Дэвид Кертцер - Похищение Эдгардо Мортары

Всего неделей раньше, в одном из своих первых официальных указов, новый генерал-губернатор Романьи провозгласил свободу вероисповедания и равенство всех граждан перед законом. Отныне евреи — впервые с той поры, когда христианство стало официальной религией Римской империи (если не считать кратковременного наполеоновского периода), — получили точно такие же права, как христиане. В ноябре 1859 года, всего через 17 месяцев после того, как инквизитор отдал приказ схватить Эдгардо, Луиджи Карло Фарини, диктатор бывших герцогств Моденского и Пармского, а также губернатор Романьи, выпустил указ об упразднении инквизиции. Объявив инквизиторский суд «несовместимым и с цивилизацией, и с самыми основными принципами общественных и гражданских прав», указ напоминал о том, что все цивилизованные страны давным-давно покончили с подобными «судами» и они остались лишь в Папском государстве [270] Текст указа Фарини можно найти в приложении E к: Francesco Jussi, Studi e ricordi di Foro Criminale per l’avvocato Francesco Jussi (1884). .

Архиепископ тоже не терял времени даром и делал все, что мог, чтобы защитить свою епархию от влияния всех антиклерикальных публикаций, появившихся сразу же после ухода австрийцев. В конце августа он выпустил уведомление, которое затем отпечатали на больших листах и вывесили на дверях церквей по всей епархии: людей предупреждали о «серьезной опасности», какую представляют все эти публикации. «Мы с огорчением видим, как осыпают оскорблениями и хулами священную особу того, кто, обладая верховной властью над церковью, должен оставаться предметом нашего преклонения и нашей любви». Не забыв осудить также тревожный подъем театра с его кощунственными представлениями, Вьяле-Прела заключал: «Настоятельно советуем вам следовать примеру первых христиан, которые, как написано в Деяниях апостолов, бросали дурные книги в огонь» [271] «Notificazione Ecclesiastica» за подписью M. Card. Viale-Prelà, Arciv., Palazzo Arcivescovile di Bologna, 29 августа 1859 года, AAB-N. .

Но проблема никуда не девалась, и через несколько месяцев, в начале декабря, кардиналу пришлось выпустить еще одно церковное обращение, предупреждавшее паству о «пагубных и предосудительных средствах, которые пускаются в ход, дабы истребить вашу веру… и ввергнуть неосторожные и невежественные души в смертельную пропасть ереси […] С этой целью, — продолжал архиепископ, — печатают и продают вам за гроши безбожные книжонки, которые обрушивают ненависть и град насмешек на святую католическую церковь, глумятся над ее авторитетом и высмеивают ее учение». Свое новое обращение, как и предыдущее, Вьяле-Прела заключал выражением пылкой надежды, что верующие поступят с этими подлыми публикациями так, как они того заслуживают, то есть «бросят их в огонь, как некоторые из вас, без сомнения, уже сделали» [272] «Notificazione Ecclesiastica» за подписью M. Card. Viale-Prelà, Arciv., Palazzo Arcivescovile di Bologna, 8 декабря 1859 года, AAB-N. .

Битва продолжалась: с одной стороны — церковные воззвания и ритуальные санкции, с другой — народные демонстрации и нескончаемые атаки в прессе. В сентябре Энрико Боттригари изложил точку зрения патриотов на начатую кардиналом Вьяле-Прела борьбу против нового режима: «Наш архиепископ, как и следовало ожидать, по-прежнему враждебно настроен по отношению к новому порядку вещей и публикует разные „Извещения“, полные лжи. Он пытается внушить народу, что новые власти мешают совершению священных обрядов и благочестивых действий». Некоторые священники, сообщал Боттригари, уже начали сотрудничать с новыми правителями, но архиепископ быстро принял меры и отстранил их от церковных должностей [273] Bottrigari, Cronaca , vol. 2, p. 509. .

Борьба вокруг ритуала шла с двух сторон. Ритуал вовсе не являлся церковной монополией, он служил главным средством, при помощи которого новые правители строили свой режим, придавали себе атрибуты законности, приобщали народ к своей идеологии и приводили его в возбуждение [274] Об использовании ритуала в политике см. David I. Kertzer, Ritual, Politics, and Power (1988). . Источником самого жгучего унижения для уязвленного архиепископа Болонского был непрерывный поток просьб от узурпаторов, которые стремились привлечь священников к контрритуалам нового государства, беспардонно стремясь использовать церковь для легитимации нового режима.

Патриотично настроенной элите Болоньи необходимо было продемонстрировать остальному миру, что народ Романьи безоговорочно поддерживает новый режим и желает стать частью Сардинского королевства. Кроме того, перед элитой стояла непростая задача: объяснить неграмотному в большинстве своем населению, из чего складывается это новое государство, заставить людей ощутить себя частью этого целого, а еще убедить их в том, что его созданию нужно радоваться. Конечно, печатать газеты, которые поют дифирамбы новому государству и нападают на папу, — это очень хорошо, но лишь малая часть населения была способна их прочесть. К тому же одно дело — просто прочитать статью, в которой написано, что народ Болоньи радуется избранию нового правительства, и совсем другое — вместе с тысячами других сограждан принять участие в массовых обрядах, где выставляются на всеобщее обозрение священные символы нового порядка и поются новые священные песни. Второй способ гораздо лучше убеждает людей и сильнее воздействует на их чувства.