Дэвид Кертцер - Похищение Эдгардо Мортары

Ведущие биографы Пия IX тоже проводят связь между поведением папы в деле Мортары в 1858 году и утратой им большей части своих земных владений в следующем году. «В более широкой исторической перспективе, — пишет Джакомо Мартина, самый выдающийся итальянский биограф папы, — дело Мортары свидетельствует о глубине религиозного чувства Пия IX, о его твердости в исполнении любой ценой того, что он почитал своим прямым долгом. Он понимал, что рискует лишиться популярности, престижа (в ту пору еще почти непоколебимого) и, что важнее всего, поддержки своей мирской власти со стороны французов» [261] Martina, Pio IX , p. 34. Вспомним, что, согласно видному биографу Пия IX Роже Оберу ( Il pontificato , p. 145), именно поведение папы в деле Мортары заставило Наполеона III отбросить последние сомнения и согласиться на разрушение земной империи папы. Или, говоря словами британского историка Дж. Дерека Холмса (из The Triumph , p. 126), именно дело Мортары «снова подняло вопрос о мирской власти и церковной автократии» и «подготовило французское общественное мнение к перемене взгляда на внешнюю политику Наполеона». .

Предчувствие близящихся больших перемен уже несколько месяцев держало жителей Болоньи в состоянии тревожного возбуждения. Город и в прошлом не раз восставал против папского правления, и сейчас было понятно, что сражения, происходящие на севере Италии, могут решить судьбу болонцев. Хотя знаменитый Болонский университет находился под папским управлением, его студенты всегда готовы были примкнуть к бунтарям.

В середине апреля 1859 года, когда должна была состояться лекция о Наполеоне Бонапарте, в зал набилась огромная толпа, взбудораженная мыслью о том, что, быть может, уже скоро племянник Бонапарта проложит путь к объединению Италии. Власти, перепуганные таким зрелищем, посоветовали лектору (священнику) не проводить занятие, и вскоре в аудиторию ворвался отряд полицейских с обнаженными мечами и принялся разгонять студентов. Либерал Энрико Боттригари так описывал это столкновение в своем дневнике: «„Вон отсюда, мерзкие свиньи! Вон, собаки!“ — такую брань изрыгала эта грубая солдатня. Но оскорблений им было мало: они принялись избивать и ранить лезвиями и остриями мечей безоружных юнцов». Студенты бросились бежать из лектория, но снаружи их уже поджидали две колонны жандармов под командованием полковника де Доминичиса, руководившего операцией [262] Bottrigari, Cronaca , vol. 2, p. 446. .

12 июня 1859 года в три часа ночи австрийские войска, непрерывно находившиеся в Болонье с 1848–1849 годов, когда они усмиряли антипапское восстание, покинули город. Посреди ночи группа местных аристократов (из Национального общества, которое ратовало за присоединение Болоньи к Сардинскому королевству) встретилась с кардиналом-легатом. Кардинал Милези все еще надеялся сохранить власть, хотя, должно быть, и он уже понял, что дело его проиграно (во всяком случае, на ближайшее время). Вышел настоящий конфуз: в городе, которым больше двух с половиной столетий правила папская власть, ни одна душа не пожелала предотвратить низвержение папского режима.

В шесть часов утра Пьяцца Маджоре перед Палаццо Комунале начала наполняться народом. Подбадриваемые членами Национального общества, люди принялись махать трехцветными флагами и скандировать лозунги: «Да здравствует Италия! Да здравствует Виктор Эммануил! Да здравствует Война за независимость! Да здравствует Наполеон III! Да здравствует Франция! Кавур! Гарибальди!» Поспешно собрался городской оркестр и заиграл духоподъемные военные песни и патриотические гимны. Из окон, выходивших на площадь, женщины махали белыми платками и вывешивали с карнизов национальные флаги. Несколько мужчин вскарабкались по фасаду Палаццо Комунале наверх и, к радости толпы, сорвали папские эмблемы и водрузили на их место итальянское знамя, украшенное крестом Савойской династии. Папский режим пал. Но он уже падал несколько раз в сравнительно недавнее время. Никто не был уверен в том, что на сей раз его не восстановят.

Кардинал Милези (которого в прошлом году так отчаянно разыскивали дядья Эдгардо) наконец понял, что ему придется уйти. Ему было позволено беспрепятственно покинуть Палаццо Комунале, что он и сделал в девять часов утра под охраной отряда папских солдат. Перед уходом он выпустил свое последнее воззвание: «Болонцы! Австрийский гарнизон покинул наш город. Однако это не означает отмены тех священных договоренностей, по которым гарантами владычества его святейшества являются оба католических императора, в настоящее время находящиеся в состоянии войны [т. е. Австрия и Франция]». Легат завершил свое обращение словами: «Взываю к здравомыслию этого города и провинции. Все, кто любит порядок, вставайте на мою сторону, дабы сохранить и защитить его. И он будет сохранен, если вы будете уважать первое и священнейшее из прав — право на власть его святейшества» [263] «Cronaca contemporanea — Notificazione dell’Em. Legato di Bologna», Civiltà Cattolica , ser. 4, vol. 3, p. 103. .