Дэвид Кертцер - Похищение Эдгардо Мортары

Однако теперь Эдгардо действительно воспитывался уже в Сан-Пьетро-ин-Винколи, а не в Доме катехуменов. В письме, которое Скаццоккьо написал 1 февраля (накануне той самой аудиенции у папы, что так расстроила секретаря), он сообщал семье Мортара эту новость, полученную от директора Дома катехуменов [254] Письмо Скаццоккьо Анджело Падовани в Болонью, 1 февраля 1859 года, ASCIR. . После того как Эдгардо получил начатки католического образования, его уже не было смысла держать в Доме катехуменов. Он прошел необходимую подготовку и мог поступать в collegio , чтобы изучать религию и остальные предметы с другими мальчиками.

Решение о том, где именно будет учиться Эдгардо, принимал лично папа: ведь речь шла о судьбе мальчика из Болоньи, а не какого-нибудь рядового неофита. Первоначально Пий IX склонялся к тому, чтобы отдать его на попечение иезуитов — в надежде на то, что когда-нибудь Эдгардо сам сделается иезуитом. Можно ли было придумать решение более удачное? Во-первых, основатель иезуитского ордена Лойола основал еще и Дом катехуменов, а во-вторых, именно иезуитский журнал Civiltà Cattolica первым бросился защищать решение церкви не отдавать Эдгардо. Однако, немного поразмыслив или, быть может, прислушавшись к совету государственного секретаря, который лучше разбирался в политических тонкостях, папа передумал. Дело в том, что иезуиты слишком часто вызывали неудовольствие иностранных правительств. Не стоило лишний раз привлекать к ним всеобщее внимание [255] Источник этих сведений — сам Эдгардо, чьи автобиографические заметки, написанные в 1878 году, были заново опубликованы в приложении к: Masetti Zannini, «Nuovi documenti», pp. 264–265. Подтверждения подлинности этих текстов из папских архивов у нас нет. .

Учебным заведением при Сан-Пьетро-ин-Винколи управлял орден латеранских каноников. Эта церковь, стоящая на вершине самого высокого холма в Риме (не более чем в получасе ходьбы от гетто), является одной из самых древних и знаменитых церквей Вечного города. Свое название — «Святой Петр в веригах» — она получила от ковчега с цепями, которыми, по легенде, некогда сковали святого Петра. В то время, когда туда попал Эдгардо, принято было верить, что эти цепи привезли в римскую церковь в V веке прямо из Иерусалима [256] Этот рассказ приводит Морони Романо в статье «Церкви Рима — Сан-Пьетро-ин-Винколи» («Chiese di Roma — S. Pietro in Vinculis») в своем Dizionario di erudizione storico-ecclesiastico , vol. 13 (1843), p. 6. . В другой раке хранились кости, считавшиеся останками героев Маккавеев со Святой земли. Здание collegio размещалось рядом с прославленной церковью — с цепями святого Петра, прекрасными росписями на потолках, величественными колоннами и знаменитой статуей Моисея работы Микеланджело. А из окон открывался великолепный вид на Рим. Такая обстановка наверняка ослепляла своей пышностью семилетнего сына лавочника.

Вскоре после того, как супруги Мортара получили письмо Скаццоккьо, где тот сообщал о переселении Эдгардо в школу при Сан-Пьетро-ин-Винколи, мальчика вместе с другими учениками повели в собор Святого Петра. По случайному совпадению, в это же время Ватикан осматривали Луи Вёйо и его сестра. Редактор французской католической газеты заметил группу мальчиков, одетых точно так же, как их учитель, как раз когда они входили в церковь. Гид Вёйо, французский епископ, показал на одного из самых маленьких детей и воскликнул: «Voilà! Это же тот самый знаменитый ребенок, из-за которого поставили на уши всю Европу, в том числе и нас. Давайте я познакомлю вас с маленьким Мортарой». Потом епископ отвел в сторонку монаха, который привел в собор группу учеников, и объяснил ему, кто такой Вёйо.

Вот как рассказывал об этой встрече сам Вёйо: «С тех самых пор, как я сюда приехал, я всегда надеялся увидеть знаменитого маленького Мортару. Мне посчастливилось встретить его у престола Святого Петра. Послушавшись своего наставника, он поцеловал мне руку». Чувство радости и ликования, переполнившее издателя L’Univers , заставило его вспомнить о своих недругах — редакторах светской французской прессы, которые поносили папу в связи с делом Мортары. «Вот это зрелище! Видел бы его месье Пле из Siècle !» Вёйо обнял мальчика и прижал его к груди. Эдгардо, как вспоминал потом Вёйо, с виду здоров, у него доверчивое и «одухотворенное» лицо и «самые прекрасные глаза на свете», а «на вопросы он отвечает без смущения, как хорошо воспитанный ребенок». Еще Вёйо сообщал, что среди учеников его возраста Эдгардо лучше всех знает катехизис.