Гэри Дженнингс - Тропой Предков

В юном возрасте Гусману приходится столкнуться с суровой действительностью, однако уроки жизни даются ему легко, ибо, несмотря на отсутствие опыта, молодой человек обладает задатками прирождённого плута. Этот нахальный проходимец чувствует себя своим повсюду, в любом обществе — и выпрашивая медяк у свинопаса, и трапезничая с графом в его родовом замке.

Переменчивая судьба увлекает нашего picaro из Испании в Италию, причём, лишившись по дороге последних денег и приличной одежды, он не брезгует никакими занятиями, от попрошайничества до шулерства. А один раз даже предпринимает попытку заняться честным трудом — нанимается поварёнком, — но низменные инстинкты и тут берут верх. Гусман крадёт серебряную чашу, чем повергает в ужас повара и его жену (те боятся, что хозяин обвинит их в пропаже, побьёт или даже отправит в тюрьму), а потом преспокойно продаёт эту чашу вконец отчаявшимся супругам, выдав её за другую, доставшуюся ему по случаю, но очень похожую, а получив деньги, пускается во все тяжкие. Конечно, его барышей хватает ненадолго — очень скоро наличность тает, оседая за карточными столами или в кошельках распутных женщин.

В Италии Гусман ведёт тот же образ жизни, не выходя из круговорота пороков: шулерство сменяется попрошайничеством, попрошайничество — жульничеством, жульничество — воровством. Шальные деньги как приходят, так и уходят, и, сколько бы нашему герою ни везло в тех или иных проделках, он снова и снова оказывается с пустыми карманами.

Пережив немало приключений и чудом избежав многих опасностей, Гусман в конце концов оказывается в Риме, столице католического мира, где вступает в сообщество нищих, объявляющее себя не сборищем попрошаек, а гильдией, такой же, как и другие цеха ремесленников, действующей на основании устава, свода письменных правил и предписаний.

Ничего себе порядки у них в Риме! Могу представить, что было бы, сунься я к алькальду Веракруса с просьбой утвердить устав для гильдии léperos! Ясное дело, он объявил бы меня сумасшедшим. И был бы прав, ведь нищие и бродяги, для которых предназначались бы эти правила, всё равно не смогли бы их прочитать.

Если раньше Гусман считал себя большим мастером в сборе милостыни, то сейчас он понимает, что римлянам, некогда покорившим мир, есть чему поучить иноземцев и по части попрошайничества. В частности, новичку объясняют, что к мужчинам и женщинам требуются совсем разные подходы. Вот, например, поучает его наставник, плач и стенания неплохо размягчают сердца дам, но у кавалеров не вызывают ничего, кроме раздражения, — лучше просто попросить их о помощи. Что же до женщин, то не стоит забывать об их религиозных чувствах — они падки на обещания неустанно молиться Мадонне от избавления их от всех мыслимых напастей, тут уж кто из попрошаек сколько перечислит. Если их растрогать, подают совсем недурно.

Паренька учат изображать волчий голод, когда в качестве подаяния предлагают снедь, разучивают с ним убедительные интонации, разъясняют, что на работе (попрошайничество считается профессией) нельзя надевать новую одежду, только лохмотья, голову ни в коем случае не прикрывают шляпой, только намотанной тряпицей. Подаяние следует собирать не в карман, и уж точно не в кошель, а исключительно в миску или плошку. Очень способствуют выручке маленькие дети, желательно оборванные и исхудавшие, лучше всего грудные младенцы. Особое искусство позволяет имитировать проказу, покрывать руки и ноги «ужасающими язвами», заставлять конечности выглядеть раздувшимися, выворачивать их из суставов, нагонять на лицо смертную бледность. Со всеми этими цеховыми секретами, равно как и с уставом гильдии, Гусмана знакомят лишь после того, как он даёт обет молчания.

Впрочем, непоседливая натура Гусмана очень скоро даёт себя знать: нищенский образ жизни надоедает picaro, и он, разумеется мошенническим путём, вновь попадает в высшее общество. Выдаёт себя за юного аристократа, соблазняет знатных дам и в конце концов вынужден бежать, спасаясь от гнева ревнивых мужей.

Мечущийся из одной крайности в другую, наш герой, ощутив раскаяние, обращается к Богу, но обращение его длится недолго. Перед самым посвящением в сан picaro сбегает с блудницей, которая вскоре бросает Гусмана, прихватив на память всё неправедно нажитое им богатство до последнего песо.

Затем судьба сводит Гусмана с его родной матерью, однако та, вместо того чтобы отвадить сына от стези порока, объединяет с ним преступные усилия. Пойманный и приговорённый к галерам, он избегает участи прикованного к веслу раба: доносит на замысливших бунт товарищей по несчастью — ценой их гибели покупает свободу.