Гэри Дженнингс - Тропой Предков

Но хотя испанцы обзавелись индейскими союзниками, ацтеки всё равно представляли собой самую мощную военную силу в Новом Свете. Если бы не прихоть судьбы — вера индейцев в то, что появление Кортеса на побережье Восточного моря означает возвращение Кецалькоатля, — Мотекусома вывел бы на поле боя армию, которая затопила бы ничтожное число испанцев, как море, в то время как грозные, никогда не отступающие благородные воители из сообществ Орла и Ягуара легко рассеяли бы индейских союзников. Нерешительность Мотекусомы стоила ему сперва трона, а потом и жизни. Он впустил испанцев в свой город без боя.

Один из конкистадоров, Берналь Диас дель Кастильо, написал историю Конкисты ещё до моего рождения. Это сочинение получило широкое хождение среди клириков Новой Испании, и отец Антонио велел мне прочесть его, дабы я ознакомился с истинной историей завоевания Новой Испании. Диас описал город Теночтитлан как подлинное воплощение мечты Кортеса и его людей, мечты о том, чтобы отыскать сказочное королевство, как нашёл его Амадис Галльский. Диас отмечает, что, когда испанцы в первый раз увидели Теночтитлан, они решили, что перед ними город из золота. Вот отрывок из его сочинения: «Когда мы впервые увидели множество городов и деревень, сооружённых на ноднхозери, узрели рядом большие города, стоявшие на суше, а также прямую ровную дамбу, ведущую в город на острове, и высящиеся над водой огромные, сложенные из камня и кирпича храмы, башни и здания, мы были поражены и сказали себе, что всё это подобно тем чудесам, что описаны в книге об Амадисе. А некоторые из солдат даже спрашивали, не сон ли это».

Разрешив испанцам войти в город, Мотекусома, которого «гости» удерживали в качестве пленника в его собственном дворце, попытался обратиться к своему народу. Хотя многие подданные в присутствии монарха благоговейно пали ниц, однако нашлись и такие, кто стал насмехаться над правителем, называя того человеком, которого белые люди обратили в женщину, так что теперь он годится только на то, чтобы кормить грудью младенцев и месить маисовую муку! Из толпы полетели камни и стрелы, и Мотекусома упал.

Он был смертельно ранен как душой, так и телом из-за того, как обошёлся с ним его народ, однако и сам понимал, что подвёл своих подданных. Испанцы хотели обработать его раны, но он сорвал с себя повязки, не желая жить опозоренным. На пороге смерти Мотекусома отказался принять христианство, а склонившемуся к нему священнику сказал:

— Мне осталось жить несколько мгновений, и я проживу их, не изменив вере своих предков.

Конкиста была уже несчастьем сама по себе, но следом за ней страну стали сотрясать и другие беды. Прежде всего произошло разрушение самой структуры индейского общества, ибо почти всё, что почиталось незыблемым и несомненным, было попрано победителями. Испанцы напрочь снесли не только языческие храмы, но уничтожили весь старый образ жизни, поскольку практически каждый аспект повседневной жизни индейцев был связан с религией и жречеством, точно так же, как основные вехи существования христианина — рождение, брак, смерть — сопряжены с католической церковью. Испанцы сносили древние храмы и воздвигали христианские церкви и соборы, а место жрецов заняли чужеземные пастыри, говорившие на чужом языке.

Другой страшной катастрофой стали эпидемии чумы, завезённой в Новый Свет испанцами. Ужасные вспышки болезни, от которой плоть индейцев покрывалась нарывами, а внутренности гнили заживо, явились мстительным даром испанского бога. Христианские священники говорили, что эти болезни, поразившие девять из каждых десяти индейцев в Новой Испании (причём продолжалось это в течение нескольких поколений), явились огнём и серой, посланными Господом, покаравшим таким образом нечестивых туземцев за то, что они прозябали в мерзости язычества.

Третьей напастью была ненасытная испанская алчность. Испанский король поделил все самые привлекательные земли Новой Испании на феодальные владения, именуемые еnсоmiendas, причём каждый из конкистадоров получил в подданство рабов-индейцев.

На каком-то этапе разрушения всей структуры их старого общества индейцы утратили национальное самосознание, перестали считать себя великим и могущественным народом.

Теперь я видел, как потомки людей, воздвигнувших некогда грандиозные города, создавших утончённую науку и медицину, сидят с тусклыми глазами перед крытыми соломой хижинами, вороша палками пыль.