Гэри Дженнингс - Тропой Предков

Ай! Я наткнулся на пару ног.

Я надеялся, что эти грязные ступни принадлежали тому несчастному, которого Санчо заживо запечатал в коридоре, а не какому-нибудь древнему духу, караулящему грабителей.

В скудном свете свечи мне удалось рассмотреть грязные ноги, которые скорее принадлежали недавно умершему авантюристу, нежели кому-то, закупоренному в гробнице в давние времена.

Я оказался перед дилеммой. Можно ползком проделать весь обратный путь и позволить Санчо перерезать мне горло, а можно попытаться переползти через труп.

Я бы предпочёл переползти через острия копий, лишь бы избежать прикосновения к мёртвому телу. Раскаиваясь во всех своих дурных поступках, которые и привели меня в столь плачевное состояние, и заверяя богов в том, что всю оставшуюся жизнь я проведу в благочестии, я начал переползать через труп.

Я взобрался на тело так, будто собирался совершить ауилнема. Труп уже высох, и места для манёвра не было. Собрав все свои силы, я со стоном толкнулся вперёд, и моя спина прижалась к верху прохода. Дальше было не двинуться. Пришлось податься назад. Ничего не вышло.

Я застрял.

Санта Мария! Неужели меня настигла кара за грехи прошлых жизней, о чём предостерегал старый индус?! Я застрял, находясь на высохшей плоти и костях. Аййя, оййя! Индейцы верят в то, что мужчины, которые занимаются любовью друг с другом, так и отправляются в загробный мир — с реnе одного, засунутым в задний проход другого. Что подумает какой-нибудь будущий грабитель гробниц, обнаружив меня верхом на другом человеке?

Я обещал богам щедрые дары за все дурные деяния, которые совершил в прошлых жизнях — и в настоящей. Я пыхтел и раскачивался на этом трупе с большим рвением, чем когда имел дело с живой женщиной, с которой я повстречался на кладбище в День поминовения усопших. Моя спина скреблась о потолок, а живот — о труп. Лишь почувствовав голову мертвеца где-то под брюхом, я понял, что близок к победе. Голова трупа соскользнула вниз между моими ногами, и я оказался на свободе!

Аййо, ауилнема с мертвецом — ещё та работёнка!

Коридор начал плавно спускаться вниз, и продвигаться вперёд стало гораздо легче. Верёвка закончилась, и мне пришлось отвязать её от пояса. Пространство вокруг меня расширилось, и я уже не видел стены в свете свечи. Я встал на ноги и зажёг от свечи смоляной факел. Когда он вспыхнул, я увидел, что добрался до гробницы.

Белые стены и потолок отражали пламя факела, открыв взору длинное узкое помещение. Вдоль стен, на расстоянии фута от потолка, тянулись картины, запечатлевшие героические подвиги погребённого правителя. Еда, оружие и какао-бобы, предназначавшиеся для путешествия в подземный мир, находились здесь в открытых глиняных плошках.

Вдоль двух стен стояли статуи воинов в полный рост, в боевом облачении. Хорошенько присмотревшись, я понял, что это не каменные изваяния, но люди, которых набальзамировали так, что это придавало плоти твёрдость камня.

В конце ряда воинов я увидел четырёх сидящих женщин, всех возрастов: от девочки-подростка до старухи. Судя по виду, они, как и воины, были отнюдь не в восторге от того, что их превратили в статуи. Я решил, что это были жёны правителя. Сам правитель восседал на троне на плоском возвышении в пяти ступеньках от пола. На нём была золотая маска-нагрудник. Изукрашенный доспех прикрывал лицо, спускаясь примерно до середины груди.

У ног правителя лежала жёлтая собака. Там же обнаружилось гнездо самых больших скорпионов, которых мне доводилось видеть. Они были размером со ступню человека. Один укус, и я присоединюсь к правителю в Миктлане. Мурашки побежали у меня по коже, когда я приблизился к ним.

Мой факел догорал. Я быстро снял с правителя золотую маску и поспешил было назад к выходу в коридор, но остановился, чтобы снять рубашку и с её помощью поймать скорпиона. Я сделал это, повинуясь скорее импульсу. Держа маску и рубашку перед собой, я пополз обратно, протиснувшись над трупом.

Направляясь к отверстию, где ждали меня грабители, я разрабатывал план действий. Если я вылезу наружу с сокровищем, Санчо мигом отберёт его и перережет мне горло. Ну а если сокровища в руках у меня не будет, я, может быть, ещё и сумею вывернуться. Это зависело от того, где в это время будут находиться остальные. Я провёл в туннелях не меньше двух часов. Если боги откликнутся на мою мольбу и проявят милосердие, бандиты не будут ждать меня у входа всей шайкой.

Приближаясь к концу туннеля, я полз медленно и бесшумно, постоянно находясь настороже. Но тут в коридоре стали раздаваться странные шумы. Каждую пару футов я останавливался и прислушивался. Шум возрастал по мере того, как я приближался к входу.