Гэри Дженнингс - Наследник

— Изабелле приходится подстраиваться под расписание де Альвы. У него много дел, а у неё, кроме необходимости беспрестанно делать причёски да посещать светские приёмы, никаких обязанностей нет. Своим временем она распоряжается свободно. Обычно слуга де Альвы приносит послание от него в этот дом и отдаёт лично в руки горничной, которая присутствует при всех любовных свиданиях своей хозяйки.

Это было естественно. Ни одна знатная дама не покидала дом, будь то для совершения покупок или для встреч с любовником, без сопровождения служанки. В услужении у Изабеллы состояла рослая негритянка. Её крепкая спина выдерживала побои, которые в гневе обрушивала на бедняжку госпожа, стоило ей хоть в чём-то той не угодить.

Обдумывая стоящую перед нами задачу, я между делом осушил два кубка вина. Жизнь на улицах Веракруса, где приходилось постоянно лгать, мошенничать и воровать, сделала мой ум изворотливым и приучила меня к исполнению разнообразных ролей. Пусть Матео и был автором комедий, предназначенных для театров, зато я, Кристо Бастард, мог без труда сочинять пьесы для постановки на сцене жизни.

— Вот план, — сказал я. — Слушай внимательно.

Спустя три дня, находясь в печатной мастерской, я получил указание поспешить домой. Мне было понятно, что это значит: соглядатай, нанятый Матео, сообщил ему, что Изабелле передали записку, в которой Рамон де Альва назначал ей свидание.

Матео ждал, подготовив всё необходимое для осуществления нашего плана, и, что было на него совершенно не похоже, заметно нервничал. Его ничуть не устрашил бы поединок с лучшим бойцом Европы, но согласитесь, что отравить женщину — это совсем другое дело.

— Ты положил эту траву ей в суп? — спросил я.

Перед свиданиями с де Альвой Изабелла, как правило, ела лишь немного супа — любовники наедались вволю позднее, удовлетворив свою похоть.

— Да. Ты уверен, что это сработает?

— Абсолютно. Через несколько минут у Изабеллы заболит желудок, причём настолько сильно, что ей придётся посылать за доктором. А служанку она отправит к Рамону — известить любовника о том, что занедужила и не сможет прийти на свидание.

— Учти, Кристо, если это не сработает, я сдеру с тебя кожу, как тот колдун науали, и сошью из неё пару сапог.

Я пошёл проверить, как дела у Изабеллы. Когда я приблизился к её спальне, оттуда как раз выходила служанка. Прежде чем она закрыла за собой дверь, я успел разглядеть Изабеллу, скорчившуюся на постели. Её стоны заставили моё сердце подпрыгнуть от радости. Жаль, что этой женщине грозили всего-навсего несколько часов желудочных болей; у меня возникало искушение изготовить зелье, которое бы спровадило её на тот свет.

— Твоей госпоже плохо? — спросил я служанку.

— Да, сеньор. Меня послали за доктором.

И служанка поспешно ушла. Надо полагать, сначала она сходит к лекарю, а потом с запиской от Изабеллы направится к де Альве.

Мы с Матео вышли из дома и двинулись по улице к поджидавшему нас экипажу. То была не броская щегольская карета, а возок мелкого торговца, с радостью давшего нам его напрокат за возможность получить на ночь для прочтения три запрещённые книги.

Войдя в карету, мы облачились в плащи и маски, закрывавшие всё лицо; такие обычно используют на Аламеде и на балах. Матео остался в карете, а я вышел, дождался, пока служанка подойдёт поближе, а когда она поравнялась со мной, сделал вид, будто закашлялся, достал большой носовой платок и потряс им так, что пыль с ткани попала африканке в лицо.

Женщина продолжала идти, пытаясь стряхнуть порошок рукой.

Я залез в карету и, когда она покатила по мощёной улице, оглянулся. Служанка шаталась из стороны в сторону.

Тот самый индеец-травник, у которого я приобрёл зелье, вызвавшее недомогание у Изабеллы, снабдил меня и йойотль, затуманить сознание приносимых в жертву? Когда-то Целитель с помощью этого средства отправил меня на встречу с богами.

Несколько минут спустя кучер, управлявший каретой, высадил нас с Матео возле дома свиданий, а сам уехал.

Мы вошли через неохраняемые ворота во двор и направились прямиком к парадному входу. Я потянул за верёвку, и внутри зазвонил колокольчик, такой громкий и звонкий, что мог бы сойти за церковный колокол. Через несколько мгновений домоправительница открыла дверь.

— Buenas tardes, senora [4], — сказала старуха.

Не говоря ни слова (впрочем, слугам и не требовалось отвечать), мы с Матео под видом очередной подружки Рамона и её служанки вошли в дом.