Томас Стриблинг - Мегафон

— Нет, нет! Не может быть!

— Да право же, — серьезно ответил Каридиус, — это самый прямой путь, чтобы добиться государственной должности. Если подниматься постепенно, то на это уйдут годы. Надо, чтобы кто-нибудь потащил тебя за собой.

— Так вы, значит, не намерены стоять за… народ?

— Что вы… разумеется, нет. Я ничего бы тогда не добился. Народ, в широком смысле слова, не голосует. Он ни о чем не знает: у него нет возможностей узнать, у него нет газет, нет радио. Он даже не регистрируется и не пользуется своим голосом, чтобы провести своего кандидата, если бы таковой нашелся. Его это не интересует. Нет, единственный способ получить тепленькое местечко, это быть выдвинутым либо организованными богачами, либо организованными бедняками, и я, в простоте душевной, надеюсь, что так со мной и будет, потому что место мне нужно.

— Та-ак, — коротко, но красноречиво заключила мисс Сейлор.

Наступило молчание. Прервал его Эссери:

— Ну, я ведь не для того просил Генри зайти, чтобы разглагольствовать об избитых истинах. Я хочу показать ему кое-что и посоветоваться с ним.

Они втроем прошли в длинную лабораторию, половина которой была занята химическим оборудованием, а половина — электрическими аппаратами.

Эссери провел своего гостя в конец лаборатории, отведенный химии. Каридиус шел за ним с неприятным сознанием, что произвел на мисс Сейлор невыгодное впечатление.

Эссери взял в руки пробирку с каким-то веществом.

— Речь идет вот об этом порошке, — проговорил он и высыпал немного серого вещества на белый лист бумаги.

Каридиус пригляделся и увидел, что на бумаге рассыпаны небольшие крупинки причудливых, но симметрических форм, вроде кристаллов снега.

— А в чем дело? — спросил он, поднимая глаза на Эссери.

— Видишь ли… тут вопрос этики, — замялся ученый.

Каридиус кивнул, уже предугадывая, что за этим последует.

— Этот серый порошок — взрывчатое вещество, — сказал Эссери — притом самое, думается мне, сильное взрывчатое вещество, известное в наше время.

— Но причем тут этика? — напомнил Каридиус.

— Потом, потом, — оборвал Эссери и заговорил с увлечением: — Его особенность заключается не в химическом составе, а в форме крупинок. Ты, конечно, знаешь, что сила взрыва зависит от быстроты сгорания пороха.

— Да-а, — подтвердил Каридиус, хотя и не знал этого.

Эссери понял это и повторил еще раз:

— Да, сила удара зависит от быстроты воспламенения. Вот, например: если я толкну тебя, ты удержишься на ногах, но если я вложу столько же силы в удар, нанесенный внезапно, ты упадешь.

— А-а! Понимаю.

— То же и со взрывчатым веществом. Формула его в грубых чертах: S равняется E, деленному на T, другими словами: сила удара равна энергии, деленной на время. Точнее было бы взять квадратный корень от T. Суть в том, что если время свести к нулю, сила удара повысится до бесконечности. Понятно?

Каридиус смутно помнил из алгебры, которую проходил в школе, уравнения, заключавшие в себе ноль и бесконечность. Эти два обозначения почему-то часто попадались рядом, и он поспешил согласиться.

— Это безусловно военное средство, — добавил изобретатель.

— Должно быть, — поддакнул Каридиус.

— Вот в этом и заключается моральная сторона вопроса, — серьезно проговорил Эссери.

— Как ты умудрился добиться таких причудливых форм? — с любопытством спросил Каридиус.

— Я пытался скопировать строение снежинок. Итак, вот относительно чего я хотел узнать твое мнение. Я полагаю, что этот порох должен принадлежать американской армии.

— Ну, конечно! — воскликнул Каридиус, с изумлением глядя на Эссери.

— Джим, я… на вашем месте не стала бы об этом говорить, — заметила мисс Сейлор ровным голосом.

Кандидат в члены Конгресса почувствовал себя слегка обиженным. Девушка явно относилась к нему с недоверием и только потому, что он так откровенно сознался в своем чисто практическом подходе к вопросам политики. Он с горечью подумал, что такая откровенность сама по себе должна была бы показать ей, что он лично — честный человек.

Эссери жестом отвел ее возражение:

— Так вот, я разработал этот процесс самостоятельно, здесь, у себя в лаборатории. А между тем десять лет назад, когда я поступил на службу в Рэмб-Но, я подписал, как водится, обязательство передавать в распоряжение компании все, что бы я ни изобрел. Но я считаю, что исключительное право использования этого пороха должно принадлежать Соединенным Штатам. Не вечно мы будем жить в мире с другими народами, Каридиус. Все эти военные корабли, и боевые самолеты, и отравляющие газы… не для одних маневров мы их изготовляем.