Томас Стриблинг - Мегафон

О’Шин ловко принял врученную ему мзду и поднял другую руку.

— Да, мистер Каридиус имеет разрешение. Пусть говорит.

Каридиус начал:

— Джентльмены и сограждане! Я представляю «Лигу независимых избирателей», которая ведет борьбу в нашем штате и во всей стране против взяточничества, фаворитизма и политической коррупции.

Толпа зашумела:

— Долой! Убирайся с нашего ящика!

— Джентльмены, я не последую примеру предыдущего оратора и не стану опорачивать весь наш политический строй, созданный разумом и кровью наших предков, только из-за того, что правительство предприняло некоторые шаги для восстановления, хотя бы и при помощи сильно действующих средств, экономического равновесия…

Снова негодующие крики.

— Отчаянное положение требует отчаянных средств. Наша «Лига» борется и будет бороться за такое правительство, которое не знает взяточничества, фаворитизма, политической коррупции…

Пока мистер Генри Ли Каридиус громил с трибуны взяточничество, фаворитизм, политическую коррупцию и высокие налоги, к Мирбергу и мисс Стотт пробралась девушка-итальянка с явным намерением заговорить с ними. Вначале ей это не удалось — соратники Каридиуса оживленно обсуждали речь своего кандидата. Наконец мисс Стотт обратила на нее внимание. Девушка сказала:

— Простите, мисс, вы, кажется, пришли с этим джентльменом, который сейчас говорит…

— Да, да, мы оба, мистер Мирберг и я, пришли с этим джентльменом, который сейчас говорит…

— А это и есть мистер Каридиус?

— Совершенно верно.

— Это тот самый, про которого недавно кричала машина с мегафоном? — настаивала девушка.

Мисс Стотт подтвердила и это. Искоса взглянув на мистера Мирберга, она подумала, что, пожалуй, великий Крауземан оказал Каридиусу гораздо большую услугу, чем рассчитывал, когда снисходительно предоставил в его распоряжение свою машину.

— Значит, он… мистер Каридиус… политический деятель? — волнуясь, продолжала девушка, и мисс Стотт заметила, что она быстро перебирает пальцами четки, надетые на шею под блузку.

— Разумеется, раз он говорит речь, значит — он политический деятель, — наставительно сказала мисс Стотт.

Девушка понизила голос.

— Я хотела спросить у вас… имеет он какое-нибудь отношение… — Она пристально посмотрела на мисс Стотт, наморщила лоб и закончила почти шопотом: — К… Джо.

— Джо? — переспросила мисс Стотт, тоже невольно понижая голос.

— Джо Канарелли.

Конни вытаращила глаза:

— Кто такой Джо Канарелли?

— Он агент Союза защиты сиропщиков, — все так же тихо объяснила девушка.

— А причем тут мистер Каридиус?

— Я хотела попросить его, чтобы он сказал Джо Канарелли… пусть снизит немного налог, который он берет с мамы… маме нечем платить… слишком часто приходят за деньгами… и слишком много берут… — Она боязливо оглянулась по сторонам: не подслушивает ли кто-нибудь.

Мисс Стотт пришла в полное недоумение:

— Но ведь все общества берут взносы в определенные сроки.

— О нет, мисс, Джо Канарелли… нынче придет… а завтра еще что-нибудь придумает и опять придет… а на будущей неделе опять что-нибудь придумает и…

— А чего же вы хотите от мистера Каридиуса?

— Чтобы он поговорил с Джо Канарелли… пусть повременит немного.

— А где можно найти этого Джо Канарелли? — спросила мисс Стотт со смутным беспокойством.

— Сейчас он в нашей лавке… — торопливо заговорила девушка, — я видела, как он входил. А мама позволила мистеру Каридиусу выставить его портрет в окне лавки, вот я и подумала… не заступится ли он за нее перед Джо.

Тем временем Каридиус закончил свою филиппику против взяточничества, подкупов и коррупции и, спустившись с ящика, подошел к ним. Он услышал последние слова девушки и осведомился, о чем идет речь.

— Речь тут идет о рэкете [2] «Рэкетом» называется бизнес бандитов — «рэкетиров», занимающихся вымогательством взяток с владельцев различных торговых предприятий, ресторанов, биллиардных и т. п. под предлогом «защиты» их интересов. Канарелли, — коротко объяснил адвокат. — Нечего нам путаться в его дела.

Каридиус задумался:

— Но ведь «Лига независимых избирателей» намерена бороться против…

— Вас еще не выбрали, — напомнил Мирберг. — Нельзя ввязываться в бой, не имея в руках оружия.

— Да, но какая бы это была для нас реклама, если бы я начал борьбу против одного из старейших рэкетиров!

— Момент неподходящий, — ответил Мирберг. — Избиратели не успеют узнать об этом, а организация Джо узнает немедленно и дружно будет голосовать против вас. Вы только потеряете голоса.