Томас Стриблинг - Мегафон

— Но послушайте, Каридиус, я не могу приказывать Канарелли… я только выручаю его, когда он попадается.

— Скажите ему, чтобы он немедленно привез ее домой.

— Да погодите вы… это, конечно, большой удар… но взгляните на дело с точки зрения Канарелли… и своей собственной.

— Мирберг, — перебил его Каридиус упавшим голосом, — мы… мы любим друг друга…

— Боже мой! — Мирберг протянул руку и взял Каридиуса за плечо. — Сядьте! Ну сядьте! Ой-ой-ой! Вот так каша!

— Помогите чем-нибудь!

Мирберг подошел к Каридиусу и заставил его сесть в кресло.

— Принести вам виски?

— Нет, нет, я уже пил… в редакции «Новостей».

— Послушайте… действовать надо очень осмотрительно… Итак, вы узнали об этом в редакции газеты?

— Мне сказал один из редакторов.

— Откуда он узнал?

— Они все знали, только печатать о похищении нельзя до завтра… после выборов… иначе ее не вернут…

— Понятно… тогда это, пожалуй, дело рук Канарелли… Очень неглупо… после выборов… ужасно жалко, что вы узнали об этом раньше, чем следовало.

— Послушайте, Мирберг, заставьте вернуть ее домой!

— Хорошо… потерпите немножко… можете вы пять минут поговорить спокойно?

— Так вы спасете ее?..

— Поймите же, я не могу ничего обещать от имени Канарелли. Я его адвокат, не больше того.

— Я сам с ним поговорю. Вызовите его сюда, позвоните ему, чтобы он приехал сюда!

— Постойте, Генри, дайте мне сказать вам два слова… Если вы повидаетесь сейчас с Канарелли, то после этого самому архангелу Гавриилу не убедить суд, что вы не причастны к похищению. Не встречайтесь с ним!

— Плевать мне на суд и на все на свете! Вызовите его.

— Да вы же сами говорите, что ее завтра отпустят… после выборов. Это мудро! Это имеет смысл! Если бы открылось, что Мэри Литтенхэм похитили, чтобы добыть деньги на вашу выборную кампанию, вы не получили бы ни одного голоса!

— Деньги на мою выборную кампанию?..

— Ну да, конечно же! Литтенхэм украл у Джо чуть ли не все его наличные деньги. Мало того, он вызвал федеральную полицию и приостановил работу Джо. Джо нужно было достать денег и нанять людей, которые наблюдали бы, чтобы выборы шли честно. Ведь мы все знали, что вы будете избраны, если голосование будет честным. Я не знал, что он собирается похитить Мэри Литтенхэм, но сейчас вижу, что ему ничего другого не оставалось. Ему надо было так или иначе получить свои деньги от Уэстоверского банка. Это была его последняя карта. Потерпите же до завтра!

Каридиус указал своему импрессарио на телефон.

— Звоните ему. Пусть приедет сюда! Я хочу, чтобы он вернул Мэри Литтенхэм немедленно!

Мирберг вгляделся в лицо своего компаньона, безнадежно развел руками, перешел через комнату к телефону, сказал в трубку: — Соедините с Канарелли, — и вернулся обратно к Каридиусу.

— Какое несчастье, что вы узнали о похищении.

В былые времена друзья политического деятеля тщательно скрывали от него, какими путями и для чего они собрали денежный фонд. А теперь, при современной практике шантажа и похищений, это и того важнее. Единственная возможность для Америки сохранить чистоту ее политического руководства — это, чтобы кандидаты не знали, как собираются фонды для избирательной кампании.

Зазвонил телефон. Мирберг снял трубку:

— Джо, это вы? Я только что узнал, вернее — мистер Каридиус только что узнал о… вы понимаете… Приезжайте сейчас же сюда… Ну, конечно, я знаю что это неосторожно… в высшей степени неосторожно… но мистер Каридиус вне себя… он невменяем!.. Да, из-за нее…

С полминуты Мирберг еще слушал, потом положил трубку:

— Сейчас приедет. Ну, Генри, раз Джо согласился приехать, вы можете успокоиться: Джо один из самых отзывчивых людей в мире. Для друга готов на все. На него можно положиться. Потому рэкетиры в конце концов и будут править Америкой, что они люди верные и надежные. Конечно, им придется изменить закон — наши теперешние законы составлялись юристами трестов и компаний, для того чтобы вести дела извилистыми путями обмана, а не путями открытого грабежа.

Он говорил безумолку, стараясь развлечь своего компаньона. Каридиус улавливал отдельные обрывки фраз, но затем мысль его снова возвращалась к Мэри Литтенхэм. Он вдруг понял, зачем приходил к нему в Вашингтоне человек, интересовавшийся его точным местопребыванием в момент похищения Мэри Литтенхэм. Если бы сыщик пошел прямым путем и рассказал ему, что случилось, он мог бы броситься на помощь сразу, а не с таким опозданием… Бог весть, какие лишения или издевательства, а может быть, и физические мучения претерпела уже его возлюбленная.