Томас Стриблинг - Мегафон

Снова аплодисменты. Затем в наступившей паузе послышались крики мальчишек-газетчиков, шнырявших позади толпы:

«Читайте о громилах, охраняющих избирательные пункты!», «Читайте о гангстерах, руководящих сегодняшними выборами!»

— Лэди и джентльмены, — продолжал Каридиус проникновенным тоном. — Я хочу говорить о несравненно более важном. Что значит для сенатора Лори украсть ваш кошелек? Как прекрасно сказал Шекспир: «укравший мой кошелек украл дрянь». Я выдвигаю более серьезное обвинение. Я указываю перстом на отцеубийцу, на человека с черным сердцем и черными руками. Я указываю на исчадие ада! На человека, хладнокровно предавшего вооруженные силы Америки в руки чужеземного врага! На человека, пронзившего ради золота вскормившую его грудь! Другие, возможно, промолчат, но я отказываюсь молчать, когда под покровом сенаторских привилегий скрывается столь гнусная алчность, столь черная измена! Когда сенатор Лори согласился продать иностранным военным агентам тайны американского Военного министерства, продать с тем, чтобы обогатиться самому и приумножить богатства компании военного снаряжения, судомойкой которой он издавна подвизается в Сенате, он тем самым поставил себя в положение, при котором не может уже быть и речи о соблюдении правил парламентской учтивости. Его имя попадает в список исторических предателей наряду с Бенедиктом Арнольдом, Г. Фоксом, Фемистоклом [7] Бенедикт Арнольд — американский генерал, участник войны за независимость, купленный англичанами и едва не приведший американскую армию к катастрофе, Гэй Фокс — глава так называемого «порохового заговора» английских католиков в 1605 г., имевшего целью взорвать английский парламент. Фемистокл (около 514–449 до н. э.) — афинский государственный деятель и полководец эпохи греко-персидских войн, изобличенный в изменнических сношениях с Персией. и Иудой Искариотом. Я имею в виду секрет производства пороха, составляющий собственность американской армии и проданный Рэмбург-Норденской компанией японскому агенту, причем отцом и покровителем этой продажи в сенатской комиссии по военным делам был не кто иной, как Герберт М. Лори!..

Последняя фраза была покрыта аплодисментами, и в то же время с улицы, по ту сторону толпы, громче прежнего донеслось чириканье мальчишек-газетчиков, сопровождаемое взрывами смеха. Каридиус не обратил внимания на смех и продолжал свою обвинительную речь. Смех усилился, и толпа начала редеть, часть слушателей направилась вниз по Линн-авеню. Впрочем, подходили новые прохожие и занимали место ушедших. Наконец, оратор закончил призывом ко всем итти к урнам и подать свои голоса против архиизменника Герберта М. Лори!

Оратор сошел с трибуны, духовой оркестр по знаку дирижера заиграл военный марш. Каридиус стал выбираться из толпы.

Однако многие из слушателей провожали его глазами, чему-то весело посмеиваясь. И тут Каридиус услыхал протяжный крик мальчишки-газетчика:

«Читайте о Каридиусе, продавшем военную тайну!», «Читайте о члене Конгресса Каридиусе…»

Каридиус слушал, пораженный, потом подошел к мальчишке и купил газету. Многие кругом уже держали газету в руках. Каридиусу довольно было одного взгляда, чтобы убедиться, что это «Новости», которые с самого начала кампании стояли на его стороне. Он торопливо перелистал страницы и нашел в разделе, озаглавленном «Голос народа», подробный отчет о выступлении Каридиуса перед военной комиссией за подписью какого-то читателя.

Каридиус не верил своим глазам — «Новости» были всегда так дружественно настроены к нему, и вдруг позволили какому-то читателю выкопать из «Ведомостей Конгресса» эту зарытую кость!

Он повернулся спиной к толпе и пошел прочь, утешая себя мыслью, что, во-первых, очень немногие из присутствующих вообще имели право голоса, а во-вторых, что он во всяком случае попал не в худший переплет, чем сенатор Лори.

Он взял такси и поехал домой, но по дороге вспомнил, что редакция «Новостей» ему почти по дороге, и решил зайти туда. Поднявшись на десятый этаж, где помещалась редакция, он спросил главного редактора и вскоре был введен в кабинет, заваленный, как и подобало, газетами. Каридиус представился сидевшему за письменным столом мужчине и протянул ему газету с отчеркнутым столбцом.

— Я не понимаю, каким образом это попало в печать, — сказал он. — «Новости» всегда относились ко мне очень дружелюбно. Меня интересует, не попало ли это письмо по ошибке.