Алан Савадж - Османец

— К сожалению, без вашей помощи, — огрызнулся Энтони. Он был по-настоящему зол и встревожен. — Еде Моя сестра?

— Василий показывает ей дом, — сказал Алексей.

Энтони знал, что по возможности не должен ссориться с Нотарасами.

— Я тоже хочу посмотреть дом, — сказал он. — Ты проводишь меня?

— С какой стати? — удивился Алексей. — Я благодарю тебя, что ты доставил домой Анну. Теперь ты можешь убираться отсюда...

— А как же Кэтрин? — спросил Энтони. — Она пойдёт со мной.

— Мы проводим её, когда она соберётся идти домой.

— Ты Думаешь, я позволю так поступать со мной?

Энтони не мог больше сдерживать гнев. В его воображении возникали картины того, что могло происходить наверху с его дорогой Кэтрин...

— Ты негодяй, Алексей. Вы с братом обманщики. Немедленно приведите Кэтрин сюда, и если с ней что-то случилось...

— Ты слишком далеко зашёл, негодный латинянин. Эй, слуги, выбросить его отсюда!

Мажордом тут же хлопнул в ладоши.

— Ты несправедлив, Алексей, — сказала брату Анна. — Энтони спас меня от толпы.

— Пусть он ведёт себя как подобает благородному человеку и немедленно покинет стены этого дома. — Алексей был неумолим. — По-моему, он просто, назойливый негодяй.

Люди с палками в руках уже входили в зал. Слуга, принёсший шербет, замер как вкопанный...

Не раздумывая, Энтони выхватил меч; он вновь был готов сражаться.

— Схватить негодяя! — приказал Алексей.

— Остановите его! — крикнула Анна. — Он убьёт всех нас.

— Отдай мою сестру! — заорал Энтони и двинулся на Алексея; тот сразу же спрятался за спиной мажордома.

Энтони бросился к лестнице.

— Кэтрин! — крикнул он. — Кэтрин, где ты?

Поднявшись на несколько ступеней, Энтони посмотрел наверх. На Лестничную площадку из разных комнат выскакивали женщины. Среди них он увидел Кэтрин.

Одежда Кэтрин была в беспорядке, её щёки пылали.

— Энтони! — воскликнула Кэтрин, зло глядя на брата. — Зачем ты скандалишь? Оставь меня в покое и уходи!

— Ты... с ума сошла, — не веря своим ушам, выдохнул он.

— Энтони! — крикнула Кэтрин. — Обернись!

Энтони быстро обернулся, но было слишком поздно. Что-то мелькнуло у него перед глазами, и он потерял сознание.

Через некоторое время он очнулся. Он лежал на мраморном полу, вокруг него стояли какие-то люди.

— Он ранен? — с тревогой спросила Кэтрин.

— Такому твердоголовому паписту трудно разбить череп...

— Его нужно убить, — дрожащим голосом сказала Анна. — Он напал на моего брата.

— Умоляю вас, не причиняйте ему вреда, — умоляла Кэтрин. — Он хотел защитить меня. Так повёл бы себя каждый брат.

— И герой, — ухмыльнулся Алексей. — Идите наверх. Даю слово: я ничего ему не сделаю.

С минуту поколебавшись, Кэтрин поднялась по лестнице. Анна последовала за ней.

Алексей насмешливо глядел на Энтони.

— Что с ним делать, господин? — спросил мажордом.

— Вышвырнуть на улицу, — сказал Нотарас, — и избить как паршивую собаку. А потом бросить в канаву... А меч переломить!

Старшие Хоквуды вернулись с императорского приёма. Вильям поджидал их и казался встревоженным. Оказывается, Кэтрин и Энтони всё ещё не пришли домой, они отсутствовали вот уже три часа.

— На улицах неспокойно, — с ужасом в голосе сказал Джон. — На нас чуть было не напали...

— Боже мой, что могло случиться с Кэтрин... — Голос Мэри звучал тревожно.

— Она была с молодыми людьми, — проворчал Джон.

Внезапно до них донёсся из коридора шум нечётких шагов.

Богатый наряд Энтони был разорван, он еле перебирал ногами, по лицу текла кровь, его меч исчез. Мэр и вскрикнула и бросилась навстречу сыну.

Вильям, усадив брата, спросил:

— Что случилось?

Энтони молча, со страдальческим выражением лица покачал головой.

— Где твоя сестра? — спросил Джон Хоквуд.

Энтони вздохнул:

— Сначала она ушла... она ушла с Василием и Алексеем Нотарасами. Это случилось из-за того, что на нас напали. А потом... во дворце Нотараса... — Его голос затих.

— Рассказывай, что произошло. Немедленно!

Энтони не мог заставить себя рассказать родным, что Кэтрин сама захотела остаться во дворце и что она позволила слугам Нотараса избить собственного брата. Ему было непонятно, чем руководствовалась Кэтрин. Энтони чувствовал, что ему плюнули в душу. Но он решил молчать об этом, потому что иначе никогда не сможет смотреть в глаза родителей.

— Кэтрин не вышла, когда её позвал брат, — ухватилась Мэри за враньё Энтони, как за самое важное. — Она даже не ответила на его зов.