Алан Савадж - Османец

— Держите девчонку! — кричали они. — Мы раскрасим ей соски, они будут голубыми!

— За мной! — крикнул Энтони. — За мной!

Но Алексей и Василий, казалось, не слышали его.

Не оставалось ничего другого... Аллеи Константинополя мало чем отличались от улиц Неаполя, и у Энтони не было иного выхода... Он выхватил меч. Размахивая им только одной рукой, он сумел сдержать натиск орущих юнцов и медленно отступал в темноту аллеи. Лёгкий аромат, исходивший от Анны, будоражил его и прибавлял сил. Внезапно Энтони почувствовал, что девушка пошевелилась.

— Анна! — позвал он. — Анна!

Девушка с трудом приходила в себя, пытаясь понять, где она находится. Почувствовав, что Энтони обнимает её за талию, она отпрянула от него.

— Боже мой! Что происходит?— пробормотала Анна.

— Убегай, — сказал Энтони. — Даже если не найдёшь братьев, убегай.

— Мы раскрасим её соски голубым! — орали юнцы.

— Торопись, — умолял Энтони.

Анна побежала.

С гиканьем толпа подонков ринулась за ней, но Энтони, схватив меч двумя руками, двинулся им навстречу. Помня об уроках отца, он яростно размахивал мечом, как бы рисуя им в воздухе «восьмёрку»...

Толпа постепенно отступила. Кое-кто вытащил шпаги, но использовать их было невозможно: при малейшем приближении к Энтони голова нападающего была бы снесена с плеч.

У Энтони было ещё одно преимущество. Он находился в узкой аллее, едва ли четыре фута шириной, поэтому его невозможно было окружить.

Юнцы снова начали забрасывать Энтони галькой, но их пыл уже остыл и они не хотели настоящей схватки.

Энтони отступил вглубь аллеи, но толпа, потеряв к нему интерес, не стала преследовать его. С мечом в руках он пошёл вперёд и оказался в другой, более широкой аллее. Оглядевшись, Энтони не увидел ни сестры, ни своих друзей.

Внезапно он услышал своё имя и, обернувшись, заметил Анну, спрятавшуюся у стены.

— Слава тебе Господи! С тобой всё в порядке. Я знала, что ты сумеешь защитить меня, — сказала Анна, дрожа от ночного холода и пережитого кошмара.

Энтони обнял её, пытаясь успокоить, и спросил:

— Где твои братья?

— Я их не видела.

Значит, Кэтрин исчезла с братьями Нотарас... А ведь ему было приказано сопровождать её! Плюс ко всему случившемуся он так внезапно и странно оказался наедине с девушкой его мечты.

Анна, казалось, поняла его растерянность.

— Дворец моего отца недалеко отсюда, — чуть слышно сказала она. — Наверное, они укрылись там...

— Наверное, — согласился Энтони. — Пойдём быстрее.

Анна взяла Энтони за руку и повела его за собой.

Два вооружённых солдата охраняли вход во дворец великого дуки.

— Вы видели моих братьев? — спросила Анна.

— Нет, госпожа, — без запинки ответили они, настороженно разглядывая Энтони.

— Это господин Хоквуд. Он спас меня от «голубых», — объяснила стражникам Анна.

Анна повела Энтони по галерее, крыша которой поднималась на тридцать футов и поддерживалась великолепными резными колоннами. Энтони поразил интерьер дворца: блеск золотой драпировки и изящной мебели, изумительная мозаика пола. Слуги раболепно кланялись молодой хозяйке. Дом Джона Хоквуда тоже считался дворцом, но он не шёл ни в какое сравнение с этим.

Внезапно Энтони почувствовал знакомый запах... и понял, что Кэтрин совсем недавно была в этом зале. Значит, она всё ещё во дворце...

— Принесите нам шербет, — сказала слугам Анна.

Слуги поспешили выполнять приказание; мажордом остался в зале и продолжал пристально смотреть на Энтони. Это был человек в годах с неприветливым лицом и мрачным взглядом. Его тунику окаймляла золотая тесьма; весь его вид свидетельствовал, что он считает себя не последним человеком в доме Нотарасов.

— Анна, — сказал Энтони, — охранники обманули нас. Моя сестра где-то здесь. Мне нужно найти её.

Анна нахмурилась и спросила дворецкого:

— Братья вернулись, Михаил?

— Нет, госпожа.

— Ты уверен?

— Конечно, госпожа.

— Братья сказали, что мы встретимся здесь, — сказала Анна. — Энтони, не переживай, они скоро придут. Давай подождём их На галерее.

— Кэтрин где-то здесь, — настаивал Энтони. — Этот человек говорит неправду, по-видимому выполняя чьё-то приказание. Я должен немедленно увидеть сестру.

— Ты обвиняешь нашего слугу во лжи? — Взгляд Анны внезапно стал колючим. — Мажордома моего отца?

Не успев закончить гневную тираду, она увидела спускающегося по лестнице Алексея.

— Я услышал ваши голоса, — сказал он. — Значит, вы справились с теми юнцами?