Уинстон Грэхем - Демельза [litres]

Своевременное извинение предотвратило уже готовую было разразиться бурю. Джордж не боялся потасовок, но не мог позволить себе уронить собственное достоинство. Кроме того, даже в нынешние, более цивилизованные, чем прежде, времена ссора с джентльменом грозила закончиться чем-то посерьезнее драки на кулаках.

Росс не отрываясь смотрел на него холодными светлыми глазами.

– Вот именно, вас ввели в заблуждение.

Джордж оперся на трость и немного ссутулился.

– Досадно. Вы же знаете, я всегда готов вложиться в стоящее дело. Если вдруг появится достоверная информация об акциях на продажу, известите меня. Я заплачу по тринадцать с половиной фунтов за акцию. Это больше, чем вы… чем кто-либо сможет получить на сегодняшний день на открытом рынке. – И Джордж метнул злорадный взгляд на своего высокого собеседника.

– Я не могу повлиять на партнеров, – ответил Росс. – Вам лучше обратиться к кому-нибудь из них напрямую. Что же касается меня, то я предпочту сжечь свои акции.

Джордж посмотрел через улицу и, немного подумав, произнес:

– Главный недостаток Полдарков в том, что они не способны признать поражение.

– А главный недостаток Уорлегганов в том, что они не могут смириться, когда с ними не хотят иметь дело.

Лицо Джорджа побагровело.

– Но мы не забываем оскорблений.

– Что ж, надеюсь, тогда вы это непременно запомните. – Росс повернулся к Уорлеггану спиной и вошел в таверну.

Печальные новости из Тренвита Демельза узнала только к полудню. Бетти Проус рассказала ей, что заболели все трое молодых Полдарков, только тетушка Агата здорова, а из четырех слуг захворали трое. Говорят, Джеффри Чарльз чуть ли не при смерти и никто не знает, что делать. Демельза пыталась расспросить Бетти подробнее, но та ничего больше добавить не могла.

Демельза опять занялась выпечкой, но надолго ее не хватило. Она взяла на руки ползавшую у нее под ногами Джулию и отнесла ее в гостиную. Там уселась на ковер перед камином и, пока играла с дочкой, пыталась решить, как ей лучше поступить.

Да, она им ничем не обязана. Фрэнсис вообще сказал, чтобы она и близко к Тренвит-Хаусу не подходила. И кстати, сам Фрэнсис совершил подлый, просто ужасный поступок – он выдал Росса Уорлегганам.

Элизабет с мужем могли попросить о помощи кого-нибудь из Тигов или из родственников, которые жили западнее, в Тременхире. И доктор Чоук тоже наверняка наведывается в Тренвит-Хаус. Так что они вполне способны сами о себе позаботиться.

Демельза бросила дочке тряпичный мячик, Джулия его остановила и, забыв о маме, постаралась распотрошить.

У Демельзы вроде как не было повода пойти к родным мужа. Еще подумают, будто она подлизывается, чтобы загладить ссору. А зачем ей мириться со своей соперницей Элизабет? Да, весь прошедший год та никак себя не проявляла с этой стороны, но опасность никуда не делась. Она ведь чудо как хороша и вся такая утонченная. Элизабет оставалась для Росса недосягаемой и таинственной, а жена всегда была под рукой, как верная овчарка, – никакой загадочности и стремиться не к чему, они ведь каждую ночь спали в одной постели. Да, они стали ближе друг другу, но в их отношениях не осталось ничего волнующего. Скорее всего, думала Демельза, муж рассуждает именно так.

Нет, лучше оставить все как есть. Она уже однажды вмешалась в их дела, хватит.

– Ай-ай-ай! – сказала Демельза. – Нехорошая девочка. Зачем рвешь мячик? Ну-ка, брось его маме. Давай же! Толкай ручкой. Толкай!

Но, с другой стороны, именно то, что она когда-то вмешалась в дела этой семьи, делало ее ответственной за последствия этого вмешательства. Не поспособствуй Демельза замужеству Верити, та бы осталась дома и сейчас могла бы за всеми приглядеть. Да и Фрэнсис не поссорился бы с Россом и не предал бы кузена. Неужели она одна во всем виновата? Порой Демельзе казалось, что Росс именно так и считает. По ночам – а теперь она иной раз просыпалась посреди ночи – ее начинало мучить чувство вины.

Демельза посмотрела в окно. До сумерек еще часа два. Торги, наверное, уже закончились. Росс сегодня домой не вернется, так что она не сможет с ним посоветоваться. Но ей не нужны были советы мужа. Она и сама знала, как следует поступить.

Джулия ползала по ковру, а Демельза встала и приблизилась к колокольчику, но звонить не стала. Она так и не привыкла вызывать слуг, дергая за шнурок.

Демельза прошла в кухню.

– Джейн, я уйду ненадолго. Надеюсь вернуться до темноты. Но если вдруг не вернусь, уложи Джулию, хорошо? Проследи, чтобы молоко было кипяченым и чтобы она все съела.