Уинстон Грэхем - Демельза [litres]

Джордж достал из кармана позолоченную табакерку и постучал по ней пальцем:

– Мы с отцом неоднократно это обсуждали. Поступок Сэнсона не налагает на нас никаких обязательств, но бросает тень на нашу репутацию. Вы знаете, что у нас нет предков, которые подарили бы нам доброе имя, мы сами его создаем.

– Да, я все понимаю, вы достаточно ясно выразились. – Фрэнсис поторопился заверить в этом собеседника, который редко упоминал о своем скромном происхождении.

– Так вот, как я говорил вам еще в мае, большинство выданных вами Мэтью Сэнсону векселей со временем попали в распоряжение Кэри. Кэри всегда был в нашей семье кем-то вроде казначея. Мэтью оказался паршивой овцой, и Кэри принял от него ваши векселя в обмен на денежные выплаты.

Фрэнсис хмыкнул:

– Мне от этого не легче.

– Верно, не легче. Но на семейном совете мы решили погасить половину всех векселей, которые Кэри принял от Мэтью. Не бог весть какая сумма, ничего особенного. Таким образом мы хотим восстановить справедливость. Как я уже сказал, ничего особенного. Около двенадцати сотен фунтов.

Фрэнсис покраснел:

– Я не могу принять от вас милостыню, Джордж.

– Какая, к черту, милостыня! Вас обманным путем лишили денег – вот что главное. Мы делаем это, чтобы защитить собственную репутацию. Так что вы тут совершенно ни при чем.

Миссис Табб внесла в гостиную поднос с ужином. Она накрыла стол возле окна, поставила на него поднос и придвинула два стула. Фрэнсис наблюдал за служанкой. Одна половина его сознания никак не могла смириться с бегством Верити и вероломством Росса, а вторая – пыталась оценить широкий жест со стороны человека, к которому он начал терять доверие. Жест был поистине королевский, и никакая гордость не могла заставить Фрэнсиса отказаться.

– Вы хотите сказать, эти деньги пойдут на погашение моего долга вашему банку? – спросил Фрэнсис, когда миссис Табб вышла из комнаты.

– Это вам решать. Но я бы предложил одну половину суммы направить на погашение долга, а вторую взять наличными.

Фрэнсис покраснел еще пуще:

– Это очень благородно с вашей стороны. Я даже не знаю, что и сказать.

– Не надо лишних слов. Не самая подходящая тема для разговора между друзьями, но я должен был все разъяснить.

Фрэнсис сел за стол:

– Поужинайте со мной, Джордж. Я по такому случаю откупорю бутылочку отцовского бренди. Уверен, оно поможет смягчить мою злость из-за побега Верити и определенно сделает меня более приятным собеседником. Вы не останетесь на ночь?

– Благодарю, – сказал Джордж, и они приступили к ужину.

А Элизабет тем временем, извинившись перед гостями, вновь их покинула. Мистер Оджерс приканчивал сбитые с вином и сахаром сливки, а его супруга – миндальный пирог. Оставшись в обществе одной лишь престарелой леди, они почувствовали себя более раскованно.

– Интересно, насколько честны намерения этого капитана? – сказала миссис Оджерс. – Сегодня они обвенчаться не смогут, а с моряками ни в чем нельзя быть уверенной. У него, может, есть жена в Португалии, а бедняжка и не знает. Как думаешь, Кларенс?

– Фто? – переспросил мистер Оджерс с набитым ртом.

– Малышка Верити, – вздохнула тетя Агата. – Малышка Верити. Кто бы мог подумать, что она вот так уйдет из дома.

– Интересно, как это воспримут в Фалмуте? – продолжала миссис Оджерс. – Конечно, мораль в портовых городах не столь строга. А они, чтобы пустить людям пыль в глаза, могут пройти через некое подобие свадебной церемонии. Я считаю, что мужчинам, которые убивают своих жен, вообще следует запретить жениться вторично. Ты согласен со мной, Кларенс?

Оджерс опять что-то промычал в ответ.

– Малышка Верити, – сказала тетя Агата. – Она всегда была упрямой, как и ее мать. Помнится, когда ей было лет шесть или семь, мы в тот год давали бал-маскарад…

В большой гостиной подали бренди.

– Не выношу интриги, – с горечью произнес Фрэнсис. – Если бы у Блейми хватило смелости прийти ко мне и поговорить начистоту, мне бы все это, конечно, не понравилось, но я хотя бы не стал его презирать.

Временное охлаждение отношений было позади, после сегодняшних событий Фрэнсис по-прежнему, если даже еще не больше, доверял Джорджу. Еще бы, ведь у него в кармане лежали шесть сотен фунтов, которые он и не рассчитывал вернуть, и на такую же сумму уменьшились его долги. Деньги пришлись как нельзя кстати. Благодаря им жизнь в Тренвите в ближайшие месяцы кардинально изменится, теперь они смогут отказаться от строжайшей экономии во всем. Благородный жест достоин благородного ответа. Друзья познаются в беде.