Росс Лэйдлоу - Юстиниан

NB. В главах седьмой и восьмой опирался в основном на собственное воображение и свидетельства более поздних источников, особенно в изображении эфиопских воинов, поскольку на этот счёт наблюдается явный недостаток материалов. Думаю, что не погрешил против истины, вооружив их копьями и щитами из сыромятной кожи (стандартное вооружение, судя по имеющимся записям). Но что насчёт мечей? Воины-нилоты использовали мечи европейского вида (такими размахивают солдаты Халифа в великолепном фильме «Четыре пера» 1939 года). Но насколько широко они были распространены? Некоторые полагают, что такие мечи появились в Африке благодаря крестоносцам. Если это так, то я не вижу, почему подобное заимствование не могло происходить и в более ранние эпохи: длинный римский меч-спата мог попасть к ним точно таким же путём.

Жестокое разочарование ждало несчастных девушек...

К несчастью, эта проблема до сих пор актуальна — Запад познакомился с ней благодаря женщинам из Восточной Европы и Азии.

Юстиниан был потрясён...

В «Юстиниане и Феодоре» Роберт Браунинг утверждает, что она «цитировала оратора Исократа с каким-то магнетическим эффектом». Я использовал этот эпизод, чтобы обозначить поворотный момент в их отношениях: момент, когда Юстиниан влюбился в Феодору — вернее, в её разум.

Если я — Нерон, ты становишься моим Сенекой...

Луций Анней Сенека (4 г. до н.э. — 65 г. н.э.), философ, литератор, благородный и честный человек, занимавшийся воспитанием и обучением юного Нерона. Одно время он был для Нерона непререкаемым авторитетом; однако после того, как Нерон стал императором, его властолюбие взяло верх над мудростью, и он превратился в кошмарного тирана, имя которого стало в наши дни нарицательным. Разочарованный в своём воспитаннике, Сенека позволил втянуть себя в заговор против Нерона. Заговор провалился, участие Сенеки было раскрыто, и он покончил с собой, приняв яд.

Компенсации для хозяев борделей...

Предусматривалась выплата в размере пяти номизмат — около 30 фунтов стерлингов по современному курсу.

Я люблю тебя... той любовью, о которой говорил Платон...

Несмотря на попытки Прокопия в «Тайной истории» выставить Феодору распутницей и нимфоманкой, я продолжаю придерживаться мнения, что они с Юстинианом любили друг друга. Как я и писал в примечаниях к 3-й главе, это было родство душ и интеллектов, а не физическое влечение. Они оставались моногамными — даже Прокопий не смог найти доказательств неверности Феодоры мужу. Существует даже вероятность того, что она родила Юстиниану дочь, которая умерла в младенчестве. Если так, то это был их единственный ребёнок, хотя, судя по всему, никаких физических препятствий к деторождению у них не было. Вероятнее всего, секс просто не имел для царственной четы большого значения. Юстиниан предстаёт перед нами аскетом-интеллектуалом, которому секс внушает скорее отвращение (см. Примечания, глава 3). Что до Феодоры, то проституцией она занималась вынужденно, а пребывание в любовницах у Гекебола могло начисто отбить у неё охоту к сексу (многие женщины и сегодня приобретают такой печальный опыт) — по крайней мере, с мужчинами (см. Примечания, глава 6). Её энергичные действия по защите прав проституток, женщин в целом, монофизитов могли быть сублимацией сексуального влечения — с такой страстью она посвящала себя этой деятельности.

Ты за это поплатишься...

Прокопий Кесарийский (500 — после 562 г. н.э.), юрист по образованию, был военным секретарём Юстиниана. В связи с этим он был свидетелем многих событий, которые описывал с достаточной объективностью в «Войнах Юстиниана». Тем не менее помимо «Войн» он написал «Тайную историю», в которой откровенно нападал на Юстиниана и Феодору — особенно на Феодору. За что он так на неё ополчился — загадка; я предположил, что между ними имел место инцидент, наподобие описанного мною.

...Приглашение Трона Павлина...

Для большего драматического эффекта я немного передвинул даты отъезда Дамаския и Симплиция. Они — и ещё пятеро афинских профессоров, Евламий, Присций, Гермеас, Диоген и Исидор — переехали в Ктесифон при новом великом шахе, Хосрове, он пригласил их после своей интронизации в 532 году.

Вы не смеете меня трогать — это противозаконно...

По словам Роберта Браунинга, в это время уже существовал принцип неприкосновенности, правящие классы не подвергались наказаниям. Браунинг упоминает и о том, что Иоанн Каппадокийский нарушал субординацию, заключая в тюрьму и подвергая пыткам даже аристократов, если они не платили налоги.