Росс Лэйдлоу - Юстиниан

Адресованное некоему Петру Савватию...

Энтони Бридж в своей замечательной «Феодоре» говорит: «Прежде чем вернуться в Константинополь, она отправилась в Антиохию, где подружилась с известной танцовщицей Македонией... Вполне возможно, именно при посредничестве Македонии Феодора и встретилась с человеком, так радикально изменившим её судьбу [Юстиниана]». Он подтверждает, как и другие источники, включая Гиббона, что по возвращении в столицу она зарабатывала на жизнь прядением шерсти — я приписал это помощи Македонии. Имя «Пётр Савватий» уже официально изменено на «Флавий Юстиниан», именно так он записан в списке консулов «Fasti» за 521 год; другого консула зовут просто Валерий. «Флавий» указывает на особый статус члена императорской фамилии, возможно, это уже намёк на то, что Юстиниана готовят в качестве преемника Юстина.

Иоанн Каппадокийский

Я представил его читателю несколько преждевременно, поскольку он — идеальная фигура для объяснения значимости Счастливой Аравии и всех сложностей этого вопроса самым простым и доступным способом.

В действительности он служил в штабе местного каппадокийского командира, а вовсе не в имперской армии — и выбран был не Юстином, а Юстинианом. Грубоватый и откровенный, он был ещё и верным, неподкупным и талантливым человеком. В качестве префекта преторианцев он стал незаменимым для Юстиниана во время его административных реформ, сокращения государственных расходов и повышения налогов — последние два пункта сделали Иоанна крайне непопулярным среди граждан и в значительной степени спровоцировали Никейское восстание 532 года (о котором ниже).

Зу-Нувас вторгся в Счастливую Аравию...

Для развития сюжета я «начал» вторжение в Йемен несколько раньше, чем это было на самом деле, и сократил период событий, описывающих контратаку. Два исторических факта сподвигли меня отправить Юстиниана в эту экспедицию: во-первых, по словам Роберта Браунинга в его потрясающей книге «Юстиниан и Феодора», Юстиниан мог лично контактировать с Элла Атсбена (Элесбоасом), ответив на его призыв о помощи. Во-вторых, мы знаем, что примерно в это же время Юстин назначает племянника командующим Восточной армией. Поскольку в этот период сведений о Юстиниане у нас маловато, я позволил себе предположить, что он, ВОЗМОЖНО, пошёл в Эфиопию с военной помощью. Мы знаем, что римляне предоставляли в этом качестве свой флот; направляли ли они сухопутные войска — неясно, хотя, учитывая важность Аравии, они должны были быть к этому готовы при необходимости — в этом случае именно Восточная армия обеспечивала бы необходимый военный контингент в Аравии.

Что касается самой экспедиции, то фактически о ней мало что известно, кроме того, что она успешно завершилась, и это снова позволило мне использовать своё воображение. Оглядываясь назад, мне жаль, что римляне пренебрегли использованием победы в Эфиопии над Зу-Нувасом — победы, которая предлагала им уникальную возможность расширить своё влияние в Эфиопии, Аравии и на Африканском Роге, с возможностью впоследствии открыть «второй фронт» в войне с Персией. Другое, наиболее актуальное предположение (из разряда интригующих исторических «что было бы, если...») заключается в следующем: если бы римляне вслед за освобождением Йемена начали проводить экспансионистскую политику в регионе, ислам, возможно, вообще не получил бы дальнейшего развития.

Вырезанные из ещё живых животных...

Джеймс Брюс «Абиссинец», шотландский «человек Возрождения» и исследователь (открывший исток Голубого Нила в 1770), опубликовал отчёт о своих путешествиях по Абиссинии (Эфиопии) в 1790 году. Многие сведения в этом отчёте — например, рассказ о стейке, вырезанном из живой коровы, — казались настолько необычными, что им не верили, хотя впоследствии почти всё было подтверждено.

Увенчанные валами могучей крепости...

Магдала была взята и разрушена британской экспедицией под руководством сэра Роберта Напье в 1868 году. Кампания была проведена в ответ на протесты общества после того, как в крепость по приказу безумного абиссинского императора Теодора были заключены несколько британских подданных.

Громадные машины... были должным образом собраны...

Некоторое представление о разрушительной силе римской катапульты можно почерпнуть у Иосифа Флавия в его «Иудейских войнах»: «Одному из солдат... оторвало голову камнем, выпущенным с расстояния три фарлонга... Ещё больше пугал их гул и грохот, более устрашающий, чем сами выстрелы...»