Аркадий Крупняков - Царев город

Актуган встретил их радушно. В те поры, когда поп приходил сюда впервые, он еще совсем мальчик был, но Ешку помнил. Да и сейчас по лужаю слух прошел — учит руш 12 12 Руш (мар.) — русский. поп детей читать-писать, людям помогает. Угостил Актуган попа с попадьей на славу, потом стал жаловаться

— Делай скорее русское кюсото, будем там у вашего бога милости просить. Место хорошее я укажу.

— Наш бог, Актуганушко, в кюсото не живет, ему надо большой дом срубить, церква по-русски называется. А место искать не надо, сам бог нам место укажет. Ты сперва для моего жилья землю отведи, а потом посмотрим.

— У меня живи.

— У тебя я гость. А мне свою землю надобно, чтобы я на ней жил, трудился и кормился. И чтобы от тебя недалеко, и к Топкаеву илему близко, и к иным прочим людям.

Актуган подумал немного, сказал:

— Тут на реке у меня охотничья избушка есть. Место удобное: рыбы много, охота хорошая, рядом руэм выжженный есть. Я там рожь сеял, овес. Давно, правда. Теперь, я думаю, земля отдохнула, снова родить будет.

На том и порешили. Снова запряг Ешка кобылу и поехали с Актуганом к охотничьей избушке.

Место понравилось. Берег речки сухой, поляна светлая веселая. Избушка тоже для жилья пригодная. Печурку только подправить. Илья дал Ешке на обзаведение топор, пилу и иной инструмент. К лету обещал изладить соху, серпы.

Пока Ешка с Палагой обустраивали жилье, весна совсем вошла в свои права. Вспучилась река, взломала лед, разметала его по бурливому потоку, погнала вниз. Поляна заискрилась первой зеленью, раскручивался на деревьях лист, суетливо хлопотали над гнездами пичужки. Белесое поднебесье вспорол первый клин журавлей. На старом руэ-ме подсыхала земля. Скоро можно пахать!

И разгорелся по этому поводу у Ешки с Палагой спор. Собрался бйло Ешка к воеводе кокшайской крепости, чтобы тот послал государю от него весть. Дескать, место для крепости сыскано, но тутошние хозяева земель ропщут. Может, холм на берегу откупить или как? Палага свое гнет:

— Никто тебя в шею не гонит, грива лохматая. Не слышал, как в народе бают: «Весенний день год кормит». Вспаши земельку, засей, потом уж и скачи сломя голову. Инако чем кормиться-то будем?

— Много ты, квашня, понимаешь? Пока полая вода идет, я сяду на лодчонку да поеду до Кокшайска играючи. А если половодье прозеваю, то к Олене и Костетину 13 13 Праздник святых Елены и Константина 3 июня по новому стилю. до Волги не добраться. А вспахать и посеять еще успею.

— Бродяга ты окаянный! Только бы шло да ехало. Земля еще не обсохла — у него уж пятки чешутся. Завтра же беги к кузнецу за сошниками, обещал ведь. Ладь соху, паши, сей, бездельник!

— И снова дура. Государь Иван Васильевич, чью, вести от нас заждался. Зачем же мы тогда сюда притащились? Городу в этих местах давно пора стоять, а мы...

— Все город да город. А черемисы его не хотят. Они тебя приютили, жилье дали, землю, а ты им чем платишь? Ведь илем Топкаев зорить придется. В ином месте разве нельзя тот город возвести? На пустоши какой-нибудь.

— Ты думаешь, я зря всю зиму на лыжах по берегам бегал. Нет впереди иного места. Берега далее низки, река на мель идет. Едино высоко место тут. А Топкаю илем в любом месте сделать можно. У него, помнишь, Топкай-эн-гер у истоков Манаги есть. Жил он там безбедно и снова поживет.

Так, переругиваясь, они и уснули.

* А утром влез в избушку кузнец Илейка. Сбросил на пол мешок с железами — там пара сошников да два десятка зубьев для бороны.

— Зря бранилась, старая,—сказал Ешка, обнимая кузнеца. — Вот Илья мне подмогнет, за пару дней землицу вспорем...

— Нет у тебя пары дней, отче. Прибегал на Кокшагу стрелец из крепости, тебя искал. Ждет тебя в Кокшайске царский указ — велено спешно бежать в Москву. К Троице чтоб там быть. Посему половодье не проморгай, ныне же садись на коня, там тебе Топкай лодку даст, и — с богом.

— А яровые как же? — Палага хлопнула по бокам.

— Беда не велика. Я тут задержусь, все посею. Актуган вам мешок семян послал, все будет путем.

Ешка и Илья вышли из избушки, сняли с седла мешок овса. Палага затопила печурку, начала варить завтрак. Кузнец присел на колоду, указал место рядом. Ешка приготовился слушать.

— В прошлый раз я не без умысла скрыл от вас разговор с Ярандаем. Уговаривал он меня встать над ватагами, что в его лесах хоронятся, и поднять их супротив царя. Судя по его словам, летом снова бунтовать собираются, из Крыма большая рать придет, Казань, Астрахань и все черемисские земли от Москвы хотят оторвать. Я с той поры много думал и порешил всех русских беглых людей собрать под свою руку и сохранить их до времени.