Бенито Гальдос - Кадис

– Надо отстаивать наше право собирать у себя общество по душе, – сказал то ли «епископ», то ли «зеленщик», теперь уж не припомню.

– В траншеях и то легче дышится, – отозвалась донья Флора. – Я не хочу ссориться с Пакитой Ларреа, но если она принимает у себя всяких Вальенте, Остоласу, Тенрейро, Морро [100] Морро Хуан – реакционный журналист, депутат Кадисских кортесов. и Боруля, то у меня, по счастью, бывают Аргуэльес, Торено и Кинтана, и мой выбор пал на них не потому, что они зовутся либералами, а просто у нас общие взгляды на жизнь.

– Не лишайте нас удовольствия и разрешите сочинить хотя бы куплеты в честь приемов у Пакиты Ларреа, – взмолился «петрушка».

– Нет, нет, сеньор «петрушка», – возразила донья Флора, – умерьте свой пыл, я вижу, пресловутая свобода печати превратилась в бич Божий, карающий нас за наши прегрешения, как говорит сеньор Конгосто.

Должен заметить, что донья Франсиска Ларреа, супруга почтенного и образованного немца Бёля де Фабер, была, подобно своему мужу, весьма начитанной женщиной, глубоко чувствовавшей прелесть кастильского языка. У этой четы родилась дочь Сесилия Бёль [101] Сесилия Бёль де Фабер (1797–1877) – известная испанская писательница, писавшая под псевдонимом Фернан Кабальеро. , выдающаяся писательница, которая дала нам прекрасные правдивые картины обычаев Андалузии; ее книги по справедливости получили признание как в Испании, так и за ее пределами.

После того как целая туча «попугаев», «патронташников» и прочих представителей добровольческих отрядов обрушила на донью Флору потоки похвал и любезностей, дама, пользуясь минутной передышкой в беседе, обратилась ко мне:

– Хороши же вы, нечего сказать, сеньор дон Габриэль! Сколько дней глаз не кажете! После той памятной бурной сцены с доном Педро ты избегаешь показываться в доме. А между тем на моей чести лежит тень подозрения.

– Сеньора, скажу откровенно, меня страшит огромный меч сеньора Педро, он ревнив, как турок, это совершенно очевидно. Его милость великий крестоносец способен отомстить мне за оскорбление, нанесенное его особе.

Вслед за тем я в нескольких словах рассказал лорду Грею о случившемся.

– Забудь свои опасения, – сказала донья Флора. – Знаешь, я буду тебе весьма признательна, если ты сейчас отправишься к нам и передашь графине важное известие.

– С огромным удовольствием. Но не застану ли я там дона Педро?

– Конечно, нет!

– Теперь я спокоен.

– Так вот, поскорее ступай и скажи Амаранте, что ежели она желает видеть Инес и даже побеседовать с ней, пусть поспешит в кортесы. Девушка получила пропуск в ложу.

– Что вы говорите! – воскликнул я в изумлении. – Инес в кортесах?

– Да, все три набожные девушки направились в церковь Сан-Фелипе. Как это тебе нравится? Только я вышла из Счетной палаты, что на площади Сан-Агустин, как вдруг навстречу мне идут три девушки со своим достойным наставником. Дон Пако сказал, что бедняжки целых две недели умоляли донью Марию разрешить им короткую прогулку по городской стене. Настойчивые просьбы и жалобы смягчили железное сердце графини, и сегодня она разрешила своим пленницам погулять, но не долее чем полтора часа. Надев на них чуть не монашеское облачение, сеньора позволила им выйти из дому под опекой дона Пако, который пользуется ее безграничным доверием. Сеньора дала строгий наказ пройтись три раза взад и вперед от Таможенного дворца до бастиона Канделарии и не вздумать, чего доброго, приближаться к улицам, ибо со времени открытия кортесов городские улицы, по словам сеньора Тенрейро, стали обиталищем дьявольских соблазнов… А как поступили мои милые девочки? Сейчас услышишь. Едва дойдя до бастиона, они взбунтовались и потребовали, чтобы дон Пако повел их в кортесы, они просто умирали от желания увидеть это замечательное зрелище. Бедняга дон Педро наотрез отказался нарушить полученный от госпожи наказ, но девочки заартачились, подняли крик и наконец принялись щипать и колоть беднягу булавками. Пресентасьон даже предложила кинуть дона Пако в море; наконец они стащили с него шляпу и взяли ее в залог, требуя, чтобы он вел их в кортесы, ежели желает получить обратно столь необходимую часть своего туалета. Одна из девушек получила пропуск в ложу, несомненно, от какого-нибудь предприимчивого ухажера, о целях которого можно легко догадаться. В свое время поклонники, лишенные возможности встречаться со своими возлюбленными, назначали им свидание в церкви – в полумраке храма Божьего легче было обменяться письмами, рукопожатием и даже пойти на более рискованный шаг, пользуясь тем, что родители с разинутыми ртами созерцают страдания грешных душ в огне чистилища. Нынче, если нельзя встретиться у оконной решетки или послать письмо по почте, свидание назначается в ложе кортесов. Какая остроумная выдумка, не правда ли, лорд Грей? Она, несомненно, пользуется большим успехом в Англии, а сейчас ее вводят в Испании для укрепления наших нравственных устоев.