Игорь Лебедев - Расстрел на площади

— Опять шутите? А это поразительно, — негромко произнесла она после недолгого молчания. — Я всегда удивлялась, как, из чего рождаются книги. Вот вы приехали, побродили по городу, заглянули на завод… Казалось бы, так просто! Но ведь я всю жизнь хожу по этим улицам и на электровозостроительном давно работаю, однако не смогла бы, наверное, написать и трех строчек.

— Смогли бы, — усмехнулся Игорь. — Это элементарно!

— Нет-нет, — возразила Даша, — вы не понимаете. Вам кажется, что вы такой, как все, но на самом деле это не так. Писатель должен обладать каким-то особенным зрением, внутренним. Когда я читаю хорошую книгу, меня оторопь берет: как этот далекий незнакомый человек может так полно, так исчерпывающе понимать меня и мою жизнь. То есть, конечно, он пишет вовсе не обо мне, но я все время ловлю себя на мысли, что он угадывает самые важные, самые глубокие тайны — мои тайны, понимаете? Признайтесь, разве вам не страшно? Разве вы не боитесь своего дара видеть людей насквозь?

— Мне это нравится, — без лишней рефлексии сообщил Игорь. — Особенно когда я вижу насквозь хорошеньких женщин. Хотите, я сейчас все про вас расскажу: кто вы, что вы, как складывалась ваша жизнь до нашей встречи?

— Не хочу, — поспешно выпалила девушка.

— Как знаете… — Игорь изобразил на лице загадочную всепонимающую улыбку. Нет, что ни говорите, а инфернальные роли оракулов и ясновидцев всегда шли ему.

Даша остановилась на обочине неширокой дороги, пропуская громыхающую цистерну с мазутом.

— Между прочим, на заводе ваш приезд наделал шуму, — вдруг сказала она.

— Серьезно?

— Да. Все ломают голову, почему и чем мы могли заинтересовать столичного писателя?

— Ну, — протянул Игорь, — как раз это-то понятно. Страна у нас большая, и надо освещать все аспекты ее жизни, в том числе и в небольших городах. Кроме того, у вас тут крупное производство. До революции небось была обычная казачья станица, а теперь промышленный центр. Перемены, так сказать, налицо.

— Скажите, вы действительно будете писать о нас хорошо?

— Думаю, да. Город мне понравился. Я даже пожалел, что не могу навсегда остаться здесь. Тихо, чистенько… никакой столичной суеты и гонки.

— Понятно.

— А что, имеются основания, чтобы писать плохо?

— Плохое можно разглядеть даже в самом хорошем, — философски заметила Даша, — было бы желание. И наоборот.

— Надеюсь, это ваше «наоборот» ко мне не имеет никакого отношения. Скажите, Дашенька, а я вам нравлюсь? — внезапно спросил Игорь.

— В каком смысле? — опешила она.

— В прямом. Мне надоел этот разговор о городе. Ничем не лучше, чем разговор о погоде. Давайте поговорим о личном. Прошлый раз вы сказали, что я напоминаю какого-то человека.

— Пожалуйста, не будем об этом! — почти взмолилась девушка.

— Нет, почему же! — настаивал Игорь. — Именно это мне и интересно. Потому что писатели, как говорится, они инженеры человеческих душ. Нас влекут чужие секреты.

— Вряд ли мои секреты окажутся для вас интересны.

— А уж об этом мне судить. Так нравлюсь я вам или нет?

Даша остановилась, и Игорь был вынужден остановиться вместе с ней. Она подняла на него полные тоски глаза.

— Зачем вы меня мучаете? — спросила она.

— Я?

— Вы. Если вы инженер душ и все знаете, как утверждаете, то зачем задаете такие вопросы? Жестокость — это ведь ужасно!

Он опешил. Она говорила так, словно и впрямь чувствовала себя уязвленной в самое сердце. Словно он вырвал из нее постыдное признание, а теперь насмехался над нею.

В эту минуту она вовсе не выглядела взрослой, многое пережившей женщиной. Она была подросшим ребенком, беззащитным и несчастным, будто страшный груз, волокущим на плечах свою постыдную тайну.

Нет ничего более жалкого на свете, чем обманутая женщина.

Все эти мысли в мгновение пронеслись в голове Игоря.

Даша сжала губы и прошептала:

— Вот и ваш дом. А мне — туда. Не провожайте, не надо, — опередила она его жест. — Я прошу вас, не провожайте меня.

Убейте, если я хоть что-нибудь понял, растерянно подумал Игорь. Эта странная девушка все больше и больше влекла его к себе несмотря на то, ЧТО он знал о ней. В конце концов, закрутить роман можно и с поблядушкой, почему нет?

Размышляя подобным образом, он побрел к двери своего подъезда.

Тем временем Даша свернула за угол, подошла к телефонному автомату и опустила в прорезь монетку.

— Алло? — негромко произнесла она, услыхав голос на другом конце провода. — Это я. Ну, что сказать… Он собирается уезжать.