Игорь Лебедев - Расстрел на площади

— Благодарю, — буркнул Игорь, направляясь к выходу.

— Заглядывайте еще, — улыбнулась на прощание рыжая.

Игорь хлопнул дверью — и едва не столкнулся с невысокой девушкой, шагнувшей ему навстречу.

— Надо же! — с радостью воскликнула она, и в этой чрезмерной радости послышалась некоторая натужность. — Это вы?

Игорь поднял глаза и не сразу понял, кто перед ним.

— Мое почтение, — буркнул Игорь. Против обыкновения, он даже не пустился с места в привычный галоп кокетства, как непременно сделал бы в любой другой ситуации.

Казалось, и девушка пыталась скрыть замешательство и после первой фразы словно бы не знала, о чем говорить.

— Вы не поверите, но я как раз думала о вас, — проговорила Даша. — Шла и думала…

— Вот как? — Он сделал видимое усилие, чтобы взять прежний, привычный легкомысленный тон. — И что же вы обо мне думали? Надеюсь, что-то очень хорошее!

— Не скажу! — В голосе девушки зазвучала игривость. — Думала — и все. Разве этого недостаточно?

— Смотря для чего.

Оба они замолчали, разглядывая друг друга.

Такая скромненькая, усмехнулся про себя Игорь, такая целомудренненькая: с виду и не скажешь, на что способна. Распахнутые глазенки. Пухленькие губки. Он против воли вообразил, как она до крови кусала эти губки, когда рожала мертвого ребенка.

— Ну что ж, — сказал Игорь, — рад был повидаться. Мне пора.

— Вы спешите? — спохватилась девушка.

— Дела, — уклончиво отвечал он. — Я хотел поработать сегодня… за письменным столом. Записать кое-какие мысли.

— Так вы домой?

— Именно.

— Знаете, нам по пути. Я как раз в ту сторону направляюсь. Не возражаете, если я составлю вам компанию? Заодно и город немного покажу, как в прошлый раз обещала.

Игорь удивленно воззрился на собеседницу. Совсем недавно она руками и ногами отталкивала его от себя, всеми силами и средствами давая понять, что тяготится его обществом. А теперь вот сама набивается на общение. С чего бы такие перемены?

— Но, по-моему, вы шли на почтамт, — напомнил он.

— На почтамт? — удивилась Даша. — Ах, да… Папа просил конверты взять. Без конца пишет и пишет своим однополчанам. Скучает по военному времени.

Игорь смотрел на ее нервно подрагивавшие ресницы.

— Ладно, — решился он, — покупайте свои конверты, и пойдем. Только если вы и на этот раз бросите меня посреди улицы, пеняйте на себя!

Даша благодарно улыбнулась и впорхнула в помещение телеграфа. Сквозь стеклянную дверь Игорь видел, как она торопливо расплачивается с рыжей телеграфисткой. Телеграфистка, слюнявя пальцы, отсчитывала конверты и то и дело взглядывала из-за плеча Даши на Игоря — так смотрят убежденные патриоты на врага народа, не иначе. Она была оскорблена в лучших своих чувствах. Ничего себе, гад какой: только что щебетал по телефону с московской пассией, клялся в любви, а теперь вот, не успел за порог ступить, заигрывает с первой попавшейся юбкой.

Тьфу на вас, мужики, все вы такие! — было в этот момент крупными буквами отпечатано на липе рыжей.

— Все! — объявила Даша, выходя из дверей здания, которые Игорь с привычной галантностью распахнул перед ней. — Мы можем идти.

Они двинулись по залитой солнцем улочке, на которой мальчишки гоняли вдрызг изорванный тряпичный мяч.

— Вы собирались рассказать мне о городе, — напомнил Игорь. — Или так и будем молчать?

Она вскинула голову, и щеки залил нежный румянец.

— Извините, — пробормотала она, — просто я задумалась. Со мной случается. Не обращайте внимания. Вы о чем-то спросили?

— Я спросил, не хотите ли поговорить со мной?

— Да, конечно. Как продвигается ваша работа над книгой? — вдруг спросила Даша. — Вы уже собрали материал?

Игорь пожал плечами.

— Похоже, да. Надеюсь, в самом скором времени я покину ваш благословенный город и с чистой душой запрусь в своей маленькой московской квартирке, сяду за письменный стол, чтобы навсегда обессмертить Новочеркасск и его обитателей.

— Так вы уже собираетесь уезжать?

— Хорошего помаленьку. Но не делайте вид, что вы огорчены. Все равно не поверю.

— Почему? Может, я и огорчусь, — уклончиво произнесла Даша. — Вам почем знать!

— Интуиция. Я уеду, вы меня забудете, и прошлое станет сном. Оно оживет лишь на страницах книги. Между прочим, — прибавил Игорь, — про вас я тоже напишу.

— Про меня? — испугалась медсестра.

— Про вас. Это будет очень трогательная и печальная глава о прекрасной девушке, которая однажды бросила своего спутника с букетом цветов посреди дороги и запретила стоять под ее окнами и петь серенады. Жестокая, она разбила его сердце!