Игорь Лебедев - Расстрел на площади

— Вчера?! А звонишь только сегодня?

— Было уже поздно.

— Мог бы и не ждать письма, а объявиться сам. Без приглашения.

— Что-то произошло?

— Пока нет. Ты скоро вернешься?

— Галочка, ты же знаешь, это зависит не от меня!

— Твой Бугаев не хочет со мной разговаривать, — обиженно заявила Галина. — Я ему позвонила, а он сказал, что занят. Сам-то небось в командировки только по загранкам ездит!

— Галя! — укоризненно произнес Игорь.

— Ладно. Папа тебе передает привет. Ждет тебя для серьезного разговора. Надеюсь, ты понимаешь, о чем речь?

— Кажется, да.

— Если ты снова вздумаешь отказываться, я тебе больше не помощник. Разбирайся сам.

— Галочка, ты написала, у тебя есть важная информация. — Игорь попытался перевести разговор в нужное русло.

— Ты что, не хочешь со мной разговаривать? — возмутились на другом конце провода. — Один раз позвонил и не хочешь узнать, как дела?!

— Я обо всем прочел в письме.

— Ты где? Они даже не дали мне твой адрес! Что это значит? Из-за чего такая конспирация, а?

— Никакая не конспирация.

— Новочеркасск — это где?

— На юге.

— Ага! Море, солнце, красивые девушки…

— Никакого моря здесь нет и в помине. Одна только речка-вонючка. Часто идут дожди. Я все время мокну со дня приезда.

— А что насчет девушек? — ехидно поинтересовалась Галина.

— Не видал. Для меня на свете есть только одна красивая девушка. Ты!

— Знаю, что врешь.

— Чтоб я сдох.

— О, теперь не просто знаю, а уверена! И как ее зовут?

— Галочка, перестань.

— Между прочим, Олег продолжает меня обхаживать.

— Какой Олег?

— Лачинов. Я же тебе писала.

— Он еще не уехал?

— Представь себе, нет. Задержался. Догадываешься, из-за кого?

— Время разговора подходит к концу, — металлическим голосом доложила из глубины телефонного пространства невидимая телефонистка. — Заканчивайте!

— Девушка, еще минуту! — возопил Игорь. — Галочка, ты должна была сообщить информацию!

— Должна была. А вот теперь не хочу. — В трубке раздался смешок. — Ладно, слушай. Завтра на железнодорожном вокзале тебя будут ждать. В двенадцать тридцать, у справочной.

— Завтра?

— Именно. Я уже думала, не успею тебе передать.

— Больше ничего?

— Тебе мало?

— Хорошо.

— Больше ничего? — Она повторила его вопрос, придав голосу максимально возможную степень ядовитости.

— Я тебя люблю, — выпалил Игорь. — Скучаю. Жду встречи. Целую. Обнимаю… — На этом слове в трубке щелкнуло, и их разъединили.

Игорь облегченно перевел дух. Телефонные разговоры с Галиной стали превращаться для него в подобие пытки.

Сидишь тут в дыре, мучаешься, звонишь за тридевять земель, можно сказать, на тот (другой, лучший, замечательный) свет — и вместо радости и утешения получаешь очередной ушат помоев. Тьфу, редкостное умение портить настроение, не каждая женщина таким похвастать может.

Впрочем, кое-какую информацию Игорь все-таки получил.

Интересно знать, что случилось там, в Центре, если для передачи инструкций специально снаряжают посланника в эдакую Тмутаракань?

Он-то, наивный, рассчитывал, что не сегодня-завтра его отзовут назад, считал свою миссию выполненной!

Странное дело. Во всех отчетах Игорь не уставал указывать, что настроения в Новочеркасске соответствуют среднестатистическим, ничего похожего на массовое недовольство курсом партии и правительства замечено не было и вряд ли зреющие в Москве и Ленинграде антисоветские выступления найдут здесь хоть какую-то поддержку.

Разумеется, если бы на заводе объявились эмиссары-провокаторы, рабочих можно было раскачать на что угодно. На то они и рабочие — что им скажут, то они и сделают. Однако нелепо было предположить, что кому-то всерьез придет в голову подымать восстание в каком-то захолустном городишке, считай, на окраине страны.

Вывод один: в комитете появились новые сведения, причем весьма важные. Игорь надеялся, что они не повлияют на длительность пребывания в Новочеркасске, но при этом понимал, что надежды эти вряд ли имеют под собой реальное обеспечение. Как видно, здесь еще предстоит много работы.

С окончательно упавшим настроением он покинул телефонную кабинку.

Рыжая телефонистка встретила его взглядом разомлевшей ласковой телки. Она слышала обрывки Игоревых фраз, ничего не поняла, но две из них навсегда запали в душу: «Для меня есть одна девушка на свете!» и финальное «Люблю».

Везет же некоторым, томно вздохнула телефонистка, бывают же высокие чувства!