Владимир Иванов - Мой космодром

Мы также добродушно подсмеивались и над начальником штаба 4-й группы майором Коваленко. Однажды он составлял распорядок дня для личного состава группы и замполит группы майор Сугак П. Г. строго приказал ему, чтобы там обязательно было указанно время коллективного просмотра всеми матросами телевизионной политической информационной программы «Время». Но поскольку вечерних мероприятий было очень много: построения, инструктажи, чистка оружия и т.д., то просмотр телевизора никак не укладывался в распорядок дня. А наш писарь штаба и большой юморист Гриша Грачков взял и предложил майору Коваленко написать начало программы не в 9 часов вечера, а в 10.00, так чтобы все мероприятия стройно укладывались в график. Начштаба Коваленко этого юмора не заметил и не понял, что новостная программа к тому моменту уже заканчивалась. Зато мы всегда смеялись, идя к телевизору, потому что знали, что будем смотреть художественные фильмы вместо программы «Время». И все это на законном основании.

Кроме того майор Коваленко каждый месяц получал канистру спирта, якобы для протирки электроконтактов, но на самом деле он разливал этот спирт по фляжкам всем офицерам. И вот однажды наш писарь-матрос Грачков не пришел на вечернюю проверку и мы очень забеспокоились. Мы пошли искать его и нашли в штабе, лежащим на диване с блаженной улыбкой на лице. Оказалось, что он узнал тайну майора Коваленко и догадался наполнить уже пустую канистру водой, смешав ее с остатками спирта. Потом он выпил свой коктейль и ему стало очень хорошо. А в другой раз он этот «коктейль» налил прямо в графин, который стоял на столе в штабе и с удовольствием попивал «воду» во время очередного совещания офицеров. И все у него шло хорошо, пока один из офицеров не налил себе в стакан этой «воды» — вот тогда Грише досталось по полной программе. Но по его словам удовольствие, которое он получил во время офицерского собрания стоили того, чтобы отсидеть за них трое суток на гауптвахте.

Приведу и еще один случай на эту же тему. Гриша Грачков, пристрастившийся за время службы писарем к спирту майора Коваленко, очень внимательно следил за тем что и как происходит со злополучной канистрой. Но начальник штаба тоже стал осторожнее и начал убирать канистру в сейф. И вот однажды внимательный Гриша заметил, что канистра была плохо закручена и из сейфа пахнет спиртом. Тогда дождавшись вечера, он позвал несколько крепких матросов, чтобы они помогли ему наклонить сейф над тазиком, в который они сцедили весь спирт из плохо закрытой канистры, а потом вернули сейф на место. В тот вечер у многих матросов было хорошее настроение и даже голая степь казалась приятной и родной.

А еще поскольку у Гриши был небольшой рост, то он решил немного обрезать себе длинную шинель. Он решил, что с такой простой задачей он справится самостоятельно и потому просто нагнулся и откромсал ножницами лишний кусок. Однако когда он разогнулся, чтобы посмотреть что у него вышло, то одежда поднялась и из длинной шинели получился короткий бушлат. Так он в нем и проходил почти три года, постоянно жалуясь что сильно мерзнет во время ночных эвакуаций. В общем с Гришей было еще много приключений, я общался с ним до конца его жизни и мы с удовольствием вспоминали наши безобидные приключения в молодости.

Один из матросов нашего призыва из Ленинграда был очень щупленьким, худым, с выпирающей вперед куриной грудкой. Я не понимаю зачем такого вообще призвали служить. Его мама была блокадницей и сильно голодала. Он рассказывал, что однажды она даже была вынуждена есть землю на складе, где просыпали сахарный песок. Так вот этого парня мы все очень любили и как могли подкармливали — каждый раз старались подсунуть ему лишний кусок хлеба за обедом. За его худобу он получил прозвище «тень» и мы всегда в шутку говорили: «Тень, уйди в тень, а то загораживаешь солнце». Из жалости мы упросили командование устроить его на работу в офицерскую столовую. Так там он отъелся до такой степени, что стал очень крепким и на него стали засматриваться официантки-казашки, любившие полноватых мужчин. На втором году службы он в итоге женился на одной из казашек, которая забеременела от своей любви к крепкому парню и мечтала уехать из Тюра-Тама в Ленинград. Регистрация брака была в ЗАГСе г. Ленинска и стала большим событием в нашей группе.

Мои друзья-сослуживцы: Гриша Грачков, «Тень», Женя Шиндин, Боря Куран, Слава Лось, Владимир Иванов, Коля Кузьмин.