Владимир Иванов - Мой космодром

Вечером во всех углах звучали на перебой гитары — это молодые ребята учились играть на них, разучивая друг от друга три аккорда. Матросы очень любили, когда пел Саша Куфтырев, который до службы в армии работал инструктором по альпинизму. Его романтические песни мысленно переносили нас в атмосферу туристического лагеря, где у костра исполнялись задушевные, походные песни. Прекрасно он пел и песни на стихи Владимира Высоцкого об альпинистах из недавно вышедшего фильма «Вертикаль». Мой друг — ленинградец, татарин Шамиль Мамин мог часами наизусть читать стихи. Особенно ребятам нравились в его исполнении философские стихи и афоризмы великого поэта Востока Омара Хайяма. К сожалению, из-за режима секретности, нам не разрешалось иметь фотоаппараты, поэтому особым уважением пользовался официальный фотограф из солдат, который снимал все торжественные мероприятия и у него иногда можно было сфотографироваться и для своего дембельского альбома. Наш писарь штаба матрос Гриша Грачков имел талант отличного живописца и с удовольствием помогал художественно оформить альбомы сослуживцев. Мне, как секретарю комсомольской организации, не доставляло большого труда уговорить своих матросов-комсомольцев написать «Боевой листок» или оформить стенгазету с рисунками и стихами. Вообще у нас в части было много талантливых ребят. У нас в политотделе в машинописном варианте даже издавался литературный альманах, где публиковались стихи и тексты песен, рассказы и интересные байки. Об этом альманахе и нашем литературном творчестве, по рекомендации секретаря парткома части майора Морозова Е. А., я написал статью в газету «Кзыл-Ординская правда». В моем архиве до сих пор хранится вырезка из этой газеты. Коллективными усилиями мы также прекрасно оформили Ленинскую комнату нашей группы, где мы проводили свое свободное время и смотрели телевизор. Наряду с военно-патриотической тематикой нашлось место и для стендов с фотографиями нашего родного города Ленинграда, куда каждый мой сослуживец-ленинградец мог предложить свои открытки-картинки, присланные ему из дома.

Выдержка из статьи в газете «Кзыл-Ординская правда».

Мой друг Коля Кузьмин был сыном заводского мастера-часовщика и ремонтировал всем офицерам и матросам часы. Он даже привез с собой запасные части для часов и специальные инструменты. Для командира — полковника Мансурова он сделал из оргстекла красивые орденские планки. Женя Узиков, используя свою гражданскую специальность ремонтировал всем офицерам телевизоры и радиоприемники. Он был настолько талантлив, что за свои рационализаторские предложения получил в награду от руководства отпуск домой.

Для тех, кто хотел заниматься спортом и накачать мышцы, прямо в кубрике была установлена перекладина, имелись маты для спортивной борьбы, была штанга и гири. Был такой обычай — перед построением на обед и всякий раз выходя на улицу, каждый из нас должен был подтянуться на перекладине или сделать подъем переворотом. На наше удивление со временем такая практика позволила многим ребятам набрать хорошую физическую форму и окрепнуть.

Вечером пользовались большим успехом те матросы, которые могли рассказать смешные истории или анекдоты, подметить юмористические события в группе. Помню как мы долго смеялись над некоторыми нашими офицерами, смешные истории про которых рассказывал Гриша Грачков, служивший писарем в штабе. Одна из историй была такая: во время одной из инспекторских проверок, когда по уставу во время нее можно было пожаловаться на своих начальников и подать рапорт, один из офицеров по фамилии Дианов решил воспользоваться случаем. У него была уникальная способность — он умел писать как правой, так и левой рукой, как слева направо, так и справа налево. Вот он и решил проявить свое чувство юмора и написал рапорт слева направо так, что проверяющий генерал долго не мог его прочитать: вроде бы все буквы русские, а слова не складываются. Он долго крутил рапорт и так и сяк, пока наконец не догадался перевернуть бумагу, на которой был написан рапорт, и посмотреть ее на просвет. Все долго смеялись над этой шуткой и, конечно, офицера не наказали. А другой офицер уже безо всяких шуток подал жалобу на действия своего начальника, но слово «жалуюсь» он по невнимательности написал два раза подряд, и поэтому вместо серьезного рапорта получилось очень смешно: «Я жалуюсь — жалуюсь на действия моего начальника…».