Эптон Синклер - Жатва Дракона

– Боюсь, я забыла своё классическое образование, мистер Зиберт.

– Тогда давайте перейдем к истории Виргинии. Вы читали что-нибудь о Патрике Генри?

– Конечно.

– Он произнес речь, я не могу утверждать, что прочитал ее, но там есть одна фраза, семь слов, которые мне говорили, знает каждый школьник в вашей стране. Не произносите эти слова, а просто скажите, что вы знаете их.

– Я их хорошо знаю.

– Подумайте о них немного, но не как в школе, а как о реальности этого часа.

Странный посетитель сделал паузу, чтобы позволить леди, рожденной недалеко от Виргинии, сказать себе: "Дайте мне свободу или дайте мне смерть". Затем он продолжил: "Вот из таких чувств создается великая литература, возможно, не такая, которая популярна в журналах. Но она затрагивает глубочайшие чувства человеческой души, и она призывает ко всему лучшему и самому благородному в нас. Вы знакомы с поэзией лорда Байрона?"

– Конечно.

– Он написал сонет о старинном замке, который стоит на озере в Швейцарии. Не помните ли вы его, случайно?

– Да, я думаю, что да.

– Первые слова: 'Свободной Мысли вечная Душа'. Может показаться, что я устраиваю вам экзамен, но есть определенные причины для такого моего выступления. Посетитель осмотрел гостиную пансиона. Еще один Berliner Blick !

– Полагаю, я понимаю, что вы имеете в виду, мистер Зиберт.

– Напомните себе первые две строки сонета, если сможете. – Он подождал, пока она мысленно повторит:

Свободной Мысли вечная Душа,

Всего светлее ты в тюрьме, Свобода!

Затем он продолжил: "У каждой нации есть свои стихи, связанные с этой высокой темой, и когда мы ее читаем, в нас что-то шевелится, и у нас возникает чувство единства с поэтом. Вы может вспомните, что в последней строчке этого сонета есть слово 'Бог'. Я не религиозный человек, но у всех нас есть чувство идентичности с Вселенной. Вы знаете отношение Вордсворта, без сомнения".

– Он - поэт, которого я хорошо знаю.

– Он любил природу и отождествлял себя с ней каким-то пантеистическим образом, это был вопрос чувства, инстинкта, который он вряд ли смог бы оправдать своим разумом. Он был счастлив, когда находился на открытом воздухе, гуляя среди любимых им красот природы, которые приносили пользу его здоровью, и в то же время давали темы его стихов. Он избегал часто посещаемые места. Вы помните, он писал: 'Чрезмерен мир для нас'.

Снова говоривший остановился, и его глаза бродили по комнате с тремя дверьми и множеством оконных штор. Может быть там и не было подслушивающего устройства, но кто мог быть уверен?

– Иногда поэт бродил по холмам один, но в остальное время он радовался, когда с ним был его друг, и они обсуждали великие события тех дней. Вы помните эти события, мисс Крестон?

– Смутно.

– Они дали тему великой поэзии Вордсворта, Байрона, Шелли и других поэтов разных стран. Они также стали темой беллетристики. Многие писатели были бы рады услышать из первых рук о таких событиях, От тех, кто на самом деле был свидетелем тех событий и испытал героизм человеческих усилий и глубину человеческих страданий и отчаяния. Гениальный писатель может представить себе эти вещи, но даже он должен иметь местный колорит и детали личности. Шекспир ухватился за истории в хрониках Холиншеда и за итальянские россказни о кровопролитиях и ужасах, которые он слышал. Эти вещи много значат для писателя. Не слишком много времени я у вас отнимаю, мисс Крестон?

– Вовсе нет, мне очень интересно.

– Я заметил, что сегодня довольно приятное утро, серое небо, но это лучшее, что мы можем ожидать в марте. Вордсворт учил любить такие небеса и туман на холмах его Страны Озер. Вы могли бы прогуляться и насладиться свежим воздухом. Это было бы хорошо для вас и доставило бы мне удовольствие сопровождать вас и разговаривать с вами во время прогулки.

Таинственный человек сказал свое слово, тщательно используя притчи, метафоры, исторические аллюзии и ссылки на мифологию, все, что было преподано ему ученым Ланни Бэддом. Он ждал, пока леди всё обдумает, тем временем не сводя с нее глаз, встречая ее вопросительные и, возможно, испуганные взгляды. Она много читала о том, что происходит в Нацилэнде, и знала, что здесь должна действовать свободной мысли вечная душа, некоторые храбрые и преданные души должны бороться с террором. Своими странными косвенными словами этот человек передал ей, что он был одним из этих людей, и хотел передать свой опыт американскому писателю. Это могло быть опасно, но также интересно, и в ее душе была война между леди из хорошего общества и начинающим писателем.