Эптон Синклер - Жатва Дракона

Фюрер бросился к столу и нажал кнопку. По-видимому, какой-то телефонный аппарат погрузился в стол, и, вероятно, аппарат не требовал громкого голоса, но голос фюрера всегда был громким, когда он сердился. – " Ich w ü nsche Ribbentrop ! Keitel ! Rudi ! Sie sollen so schnell wie m ö glich kommen !" Можно подумать, что в Германии произошла революция, когда глава правительства упомянул этих августейших людей без их титулов. Разумеется, кайзер никогда бы не сделал этого, независимо от того, кто бросил вызов его имперской и властной воле!

VII

Хорошее воспитание предполагало, что при данном стечении обстоятельств Ланни Бэдд должен уйти. Но его обязанности агента президента побудили его остаться и услышать, что Ади Шикльгрубер собирается делать с этим роем паразитов, которые гудели над его постелью и извивались в его тарелке с одним яйцом-пашот на вершине. И, видимо, это устраивало Ади. С ним должен был быть кто-то, перед кем он мог неистовствовать до прибытия в здание Новой канцелярии его министра иностранных дел, его фельдмаршала и его заместителя фюрера и главы партии. Если бы в такой чрезвычайной ситуации он остался бы один, то у него мог бы лопнуть кровеносный сосуд, или даже его легкие!

Ланни видел несколько раз Гитлера в таком состоянии исступления, и всегда оно было то же самое. Он ходил по полу, почти бегом. Изливал поток слов, так быстро, что для иностранца было трудно понять их, особенно, когда он переходил на иннтальский диалект места, где он родился. Он тряс кулаками на своих мнимых врагов и назвал их самыми мерзкими именами, которые он знал, Marxisten, jüdische Schweinehunde, Agenten der plutocratischen Democratie . Было довольно неприятно находиться близко от него. Выкрики сопровождались мелкими брызгами. Постепенно они собирались в уголках его рта и создавали пену. Ланни слышал много раз, что, когда такой гнев достигал кульминации, он становился своего рода приступом эпилепсии, и Ади Шикльгрубер бросался на пол и жевал ковер. Но Ланни никогда этого не видел.

Конечно, он должен был согласиться со всем, что говорил фюрер, в противном случае это был бы конец их знакомства. Да, конечно же, словаки имели право на независимость, которую для них требовал отец Тисо, и Глинкова гвардия, которую он сформировал, была организацией героических патриотов. Гаха, президент Чешской Республики и набожный католик, был, несомненно, марксистским орудием. Генерал Кейтель наверняка согласится немедленно мобилизовать войска. ВВС, без сомнения, были готовы действовать. Гитлер бросился к передающему устройству и потребовал передать сообщение Герингу, приказав ему сразу вылетать из Сан-Ремо независимо от состояния его здоровья.

В слепом гневе, который наблюдал Ланни, была специфическая особенность. Ади точно знал, что он делал, частью своего ума наблюдая и вычисляя происходящее. В богатых домах, особенно среди американцев, Ланни видел испорченных детей, которые научились получать что хотели, впадая в такие истерики. Они тоже знали, что они делают, и когда они получили то, что они хотели, истерика прекращалась. Они даже знали, что существуют определенные лица, которые не поддаются истерике, и с этими людьми они использовали другую тактику. Ланни подозревал, что сын старого Алоиса Шикльгрубера, единственный ребенок обожающей его молодой матери, узнал, как жевать ковер, когда ему было год или меньше, и продолжал это, потому что обнаружил, что это пугало людей и заставляло их уступать его требованиям.

VIII

Прибыл Рудольф Гесс, а через пару минут маршал Кейтель, недавно назначенный начальником Верховного командования рейхсвера. К этому времени Ланни узнал столько, сколько ему нужно было знать, и ему действительно пора было убираться. Он сказал, что уверен, что у фюрера есть государственные вопросы для обсуждения, и что он должен извиниться и откланяться. Что оценили прибывшие люди. Он появился на Вильгельмштрассе всего за несколько минут до появления дополнительных выпусков газет. "Юппхену" Геббельсу, le diable boiteux 25 , не нужно было ждать указаний от своего фюрера. Они сотрудничали почти два десятилетия и знали технику друг друга. Ланни читал заголовки газет и думал, что печать Нацилэнда стала средством распространения фюрерских истерик всей немецкой публике. То же самое состояние ума, те же слова, те же образы, те же угрозы. Сын президента Бэдд-Эрлинг Эйркрафт мог представить, что с наступлением темноты каждый Spiessburger Фатерланда будет валяться на полу, жуя собственный коврик или, возможно, бетонное городское покрытие места, в котором он проживал.