Эптон Синклер - Жатва Дракона

XIV

Дени де Брюин отец был акционером предприятия Бэдд-Эрлинг, так что у него был двойной повод желать, чтобы его страна была обеспечена этими самолётами. Контракт не шёл так быстро, как надеялся Робби. И Дени напросился на приём к генералу Гамелену, начальнику штаба французской армии, а также к человеку, который определяет, какое оружие, эта армия должна иметь. Дени приняли в Эколь Милитэр, где генерал занимал кабинет, который когда-то служил его великому начальнику Жоффру, чья конная статуя теперь стояла на площади перед этим зданием. Дени описал зал Луи XV, украшенный золотыми коронами и лилиями, а также большими картинами, представляющими битвы при Фонтенуа и Лауфельде, которые французская армия выиграла почти двести лет назад и которые мечтала повторить. Сам генерал был аккуратным маленьким человечком с круглой головой, яркими розовыми щеками и легкими шелковистыми усами, закрученными вверх на концах, как у кайзера Вильгельма. Он был дружелюбным и вежливым к главе старой французской семьи и обсудил с ним довольно откровенно проблемы la patrie . Стояла всё та же самая старая проблема, немцев было в два раза больше. И это вынуждало французов копать большие ямы в земле, выравнивать и покрыть их бетоном. Французские ямы назывались Линией Мажино, а немецкие ямы напротив называли Линией Зигфрида, и, по мнению французского начальника штаба, каждой армии суждено было в них провести много времени. Какая сторона будет достаточно безрассудной, чтобы выйти первой, несомненно, проиграет. Этот старый джентльмен достиг пенсионного возраста, но оставался на службе, потому что был единственным генералом, которого леваки ненавидели не очень активно. Он искренне заявил, что верит в самолеты, они будут полезны в получении информации и, возможно, в случае чрезвычайной ситуации в доставке продуктов питания и боеприпасов к конкретным укреплениям. Но использование самолётов в качестве активного наступательного оружия, в это он не мог заставить себя поверить.

Так что, по-видимому, заказ для Робби не собирался быть таким уж большим, как он надеялся. Он был, конечно, раздосадован и отметил, что, к сожалению, французы не смогли продолжить свои ямы вдоль бельгийской границы к морю. Они рассчитывали на свой союз с королем бельгийцев. Но монарх придерживался идеи оставаться нейтральным, если сможет, что поставило французских республиканцев в наиболее неудобное положение. Они оставили Робби альтернативу. Так ему необходимо держать свою линию сборки полностью загруженной, то, если он не сможет убедить французов защитить себя, то будет вынужден пойти на сделку с маршалом Герингом.

Дени старший, сильно обеспокоенный, сказал, что пойдет в понедельник утром на встречу с премьером Даладье. Человеком, которого он не любил, потому что тот был небрежно и не очень чисто одет и всегда пах абсентом. Аннет, очень смышлёная молодая жена Дени сына взяла на себя посещение дома 103 на Авеню Анри Мартена, где жила приятная голубоглазая Мари-Луиза герцогиня де Крюссоль д'Юзес, и попытку убедить ее в серьезности ситуации. Она была той, с чьим мнением считался больше всего премьер. И это был способ, как делались дела в современной Франции!

____________________________________

КНИГА ВТОРАЯ

Опасайся бед, пока их нет

14

____________________________________

ГЛАВА ПЯТАЯ

Повадился кувшин по воду ходить

15

I

ЧАРЫ ясной погоды позволили Ланни убедить своего отца ехать в Берлин на автомобиле. Они могли бы отправиться после рабочего дня и ехать вверх по долине Уазы ночью, провести ночь в Бельгии и добраться до места назначения в следующую ночь. Ланни имел собственные планы на машину, которой он хотел воспользоваться позже. А эксперты Робби вернулись в Коннектикут с чемоданом, полным документов, в том числе несколькими контрактами, не столь большими, как надеялся Робби. Но так всегда случалось в общении с политиками и военными. Это было неизбежной судьбой Робби общаться то с одной, то с другой стороной или сразу с обоими. И ему было бы трудно определить, какая сторона нравилась ему меньше. Для президента Бэдд-Эрлинг Эйркрафт величайшей тайной жизни было отсутствие гармонии между производством и сбытом. Если первое было так легко, то второе так трудно. Производительность была богом Робби, а плохой спрос на продукцию был для него адом, и во всех мировых религиях эти две силы конфликтовали.