Эптон Синклер - Жатва Дракона

– Я нанял моторную лодку, чтобы доставить меня, и когда мы добрались до Дюнкерка, мы обнаружили, что все дезорганизовано, поэтому я просто вышел на берег. Я имею право быть в Англии, и именно сюда меня направил Гитлер.

– Хорошо, удачи, старина. Если кто-нибудь спросит о тебе, я скажу, что ты попал на другую лодку.

– Все настолько хорошо перемешано, что никто не будет беспокоиться ни о каком человеке. Сколько, по-твоему, было спасено?

– Боже, я думаю, полмиллиона. Когда цифры были объявлены, мир узнал, что это гражданскими усилиями было спасено в общей сложности 122 тысячи французов и всего в два раза больше британцев.

Ланни поставил свой драгоценный пакет на пристань, а также пятилитровую канистру с водой. Он обменялся рукопожатием со своим другом. Может пройти много времени, прежде чем они снова встретятся. Затем он поднялся. – "До скорого, Рик! " Он спрятал свой драгоценный пакет под руку и взял свою драгоценную канистру в другую руку и осторожно пошел по качающейся доске.

На полпути к берегу он увидел приближающиеся фигуры, Томми помогал раненому приятелю. Они остановились, когда подошли, и Ланни замаскировал свой американский акцент и сказал: "Там есть лодка, которая возьмёт вас, если вы сможете ею управлять".

– Я могу только колоть, приятель.

– Я возьму медицинские принадлежности. Будет еще одна лодка, немного позднее, так что не ждите меня.

"Я возвращаюсь по ранению!" – заметил Томми.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Влезть в самое орудия жерло

92

I

ФОНОМ пляжу и сценам, которые в течение пяти или шести дней стояли перед глазами Ланни, служило огромное длинное здание, которое он считал казино или павильоном Дюнкерка, или, возможно, Мало-Ле-Бэн, поскольку эта часть пляжа так называлась. В мирные дни оно насчитывало шестьдесят окон на длинном фасаде. Он представил себе, что там было в более счастливые времена. Обеды, танцы и азартные игры, которые составляли жизнь бомонда на континенте. Теперь здание стояло мертвым, его окна были темными, и в каждом окне стекла были разбиты осколками или взрывной волной. Все ли люди убежали? Куда, море с одной стороны и полукруг пламени и стали с другой? Или они прячутся в подвалах, подвергая себя риску при разрушении здания или при пожаре?

Ланни обнаружил, что эспланада так же сильно замусорена, как и пляж. Он не осмелился использовать карманный фонарик, но споткнулся в быстро собирающейся темноте, а когда он прошел мимо павильона, то повернул в переулок. Нигде не было света, но по виду зданий он посчитал это улицей многоквартирных домов и пансионов. Некоторые были частично разрушены, другие нетронуты. Он остановился у одного из последних и позвонил в звонок, затем постоял некоторое время. Когда ему не ответили, он попробовал дверь и обнаружил ее незапертой, вошел и закрыл ее за собой. Он рискнул включить свой фонарь и узким пучком света обшарил всё вокруг. Он был в несколько претенциозном заведении, с просторной прихожей и гостиной за ней. Там были тяжелые портьеры и сложная резьба по дереву.

Это вполне соответствовало цели агента президента, и ему не хотелось встречаться с хозяином. Он тихо поднялся по широкой лестнице, толстые ковры способствовали этому. На втором этаже он снова зажег фонарь и подошел к ближайшей двери, попробовал её, и когда она открылась, вошел и снова зажёг фонарь. Там была гостиная в отличном состоянии, за исключением того, что осколки оконного стекла были разбросаны по поверхности ковра, и дул холодный ночной ветер. Ланни решил, что дальше там будет спальня и ванная, так оно и было. Ни одного человека в поле зрения, как он этого и хотел. В дверях был ключ, и он заперся.

Он так устал, что едва мог удержаться, чтобы не улечься в кровать. Но на прошлой неделе он задумал точно, что хотел сделать, и сделал это автоматически. Он разделся в ванной, приняв меры предосторожности, не сняв мокрую обувь из-за осколков стекла. В кранах воды не было. Он налил часть воды их своей канистры в ванну, намочил полотенце и начал тереть себя. Если хорошо тереть, то можно добиться хороших результатов с очень небольшим количеством воды. Он развернул свой драгоценный пакет и надел чистое нижнее белье, сухие носки и новые туфли. Затем он вылил ещё воды и тщательно побрился, используя фонарь для последних штрихов.

Он надел чистую рубашку и завязал галстук в темноте и осмотрел это при свете. Он причесал свои волнистые каштановые волосы и с удивлением заметил, что некоторые из них выглядели серыми у корней. Разве это сделал Дюнкерк? Он надел брюки и убедился, что они не слишком сильно измялись при морском путешествии. Он надел пиджак и сероватую шляпу Хомбург. И вот он, идеальный джентльмен, готовый к лучшему обществу. В спальне было огромное зеркало между окон во всю стену, и он зажёг фонарь и осмотрел себя. Джентльмен должен быть респектабельным, иначе он вообще не может быть джентльменом.