Эптон Синклер - Жатва Дракона

Действительно, становилось неловко. Ланни понял, что Лизбет, должно быть, выбрала его, и что она, должно быть, рассказала об этом отцу. Все, что мог сказать гость, было: "Мне очень жаль, мой дорогой друг, но это было бы ошибкой. У меня есть обязательства, от которых моя честь не позволяет мне отказаться". Реверди, несомненно, догадывался, что есть какая-то другая женщина, возможно замужняя женщина, которую Ланни не мог назвать. И Ланни позволил ему об этом догадываться.

Наконец, отец сказал: "Ваше решение изменило мои планы, потому что я не могу возразить желанию моей жены, что Лизбет должна остаться здесь этой зимой и принять участие в общественной жизни".

"Вам будет тяжело", – сочувственно ответил другой.

"Я приглашу других членов семьи в круиз, а Лизбет останется со своей матерью". – Он не сказал, но Ланни мог догадаться о других его меланхолических размышлениях. Это будет его жена, а не он сам, кто будет влиять на брачный выбор дочери. Удачливым будет какой-нибудь проворный и успешный бизнесмен Балтимора, а не "вкушающий лотос со скорбным взором", бродящий по яхте в размышлениях!

"Приезжайте к ней, когда вернетесь в эту страну", – сказал отец. – "Вы можете подумать и передумать". Было так сложно отказаться от того, что он хотел!

VI

Президент уехал в Гайд-парк на выходные, он это делал временами, когда давление на Вашингтонские дела становилось слишком велико. Ланни позвонил Бейкеру в гостиницу в Покипси и сказал: "Захаров 103 собирается уезжать. Кто-нибудь хочет его увидеть?" Ему было приказано позвонить позже, и когда он это сделал, ему сказали, что он должен пройти мимо отеля в десять вечера. Ему пришлось спешить и быстро пробираться сквозь холодный осенний дождь.

Когда он подъехал к дороге "Скайвэй", ведущей в Нью-Йорк, то в город не пошел, а продолжил движение по автостраде Гудзон-Ривер-Парквэй, бывшей Олбани-Пост-роуд. Поездка в полтораста километров по земле, известной знаменитой Войной за независимость и Легендам Вашингтона Ирвинга. Прибыв точно в срок, как и всегда, Ланни припарковал машину и запер ее. Его подхватили и отвезли в Крум Элбоу, поместье, принадлежавшее престарелой матери президента. Именно сюда агент президента прибыл для своей первой беседы и здесь получил свое задание. Но на этот раз он не попал на территорию через обычные ворота, где военные установили пост. Его провезли по лесной дороге, через рощу прекрасных деревьев, которыми Ф.Д.Р. очень гордился. При голосовании он определил свою профессию, как "лесовод". Когда они подъехали к дому, их встретил часовой и затормозил, направив фонарь в лицо Бейкера. Потом он сказал "О.К.", и они поехали дальше.

Газетчикам не разрешали находиться около этой "летней столицы". Они были в Покипси и ежедневно получали список посетителей президента. Излишне говорить, что имя Ланни Бэдда не было бы в этом списке. Он считал, что даже члены семьи не знали о его визите. По задней лестнице его провели в спальню президента. Этот человек с ограниченными физическими возможностями не мог стоять без помощи стальных шин весом в 4,5 килограммов, и это причиняло ему боль. Поэтому, когда ему приходилось работать вечером, он рано уединялся. Ланни видел его не в постели единственный раз во время его первого визита, который был днем, и посетитель был принят в библиотеке этого прекрасного старого дома.

Спальня была большая и яркая, отделанная ситцем. Ланни видел ее фотографии и фотографии большинства других комнат, сделанных во время визита короля и королевы Англии. Теперь горел камин, и синяя пелерина укрывала мощные плечи этого большого человека. Одна из его слабостей была восприимчивость к простудам. Он весело улыбался, он никогда не забывал делать это, а его длинный мундштук торчал под углом и был вызовом для его противников. У него всегда было какое-то смешное приветствие. Он выдумывал прозвища для всех, кого он знал. Генри Моргентау, секретарь Казначейства и его сосед здесь по округу Датчесс, был серьезным джентльменом, поэтому он был Генри Моргом (по-русски Высокомерие). Гарри Хопкинс был Гарри Хоп (Хмель), а Томас Коркоран был Томми Корк (Поплавок). Не нужно было быть гениальным предсказателем, что нынешний посетитель будет Ланни Бадом (Бутон). И он остановился у цветочного магазина и вставил в петлицу бутон розы, чтобы определить свою политическую окраску.

"Ну, губернатор", – начал он, – "похоже, что Бэдд-Эрлинг Эйркрафт сможет продолжать делать самолеты".