Эптон Синклер - Жатва Дракона

Он усадил её в удобное кресло и взял себе еще одно. Эстер не могла придумать какой-либо косвенный подход к этому вопросу, поэтому она начала без предварительных вступлений: "Я хочу поговорить с тобой о Лизбет. Тебя она интересует в какой-то мере?"

Ланни мог бы огородить себя и обсудить, что означает "интересует". Но он знал, что это не поможет делу. – "Я думаю, что она очень милая девушка, но я не люблю ее".

– Самое время подумать о женитьбе, Ланни. Твой отец так думает и попросил меня поговорить с тобой об этом.

Они уже это делали раньше, и не раз, но вежливость требовала, чтобы Ланни выслушивал их внимательно всегда, когда это происходило. – "Мне очень трудно думать о женитьбе, дорогая мама. Мне нужно много путешествовать по миру, и я не могу представить, чтобы я мог сделать женщину счастливой".

– Я бы хотела, чтобы ты поверил мне, Ланни, есть много женщин, которым удается быть счастливыми, даже если бизнес их мужей заставляет их уезжать. Мы в Новой Англии мореплаватели, и мы привыкли к тому, что женщины не видят своих мужей год или два. У женщины есть ребенок, и это заставляет ее напряженно трудиться, а когда муж возвращается, у нее появляется еще один ребенок, и она учится делать все ещё лучше.

– Может быть, и есть такие женщины, но я не встречал таких, на которых мог бы положиться. Ланни, конечно, не мог объяснить свои истинные причины, и это было лучшее, что он мог придумать.

– Я хотела бы я убедить тебя серьезно подумать о Лизбет. Она милая и прекрасная натура, и очевидно, что она увлечена тобою.

"Я знаю", – сказал обеспокоенный холостяк, женщины не позволяли ему оставаться без их внимания, где бы он ни был, и это стало большой проблемой. – "Я сделал все возможное, чтобы не поощрять её, я был вежлив и дружелюбен, но не более того".

– Я это заметила, и, конечно, это твоё право, но мы с Робби согласны с тем, что это будет самый подходящий брак, о котором мы могли подумать. Она - домашняя девушка, она хотела бы иметь детей и будет счастлива в Бьенвеню или здесь, у нас, если бы она знала, что ты занят своей работой и вернешься, когда сможешь.

Язык Ланни был связан. Он не мог ничего сказать о своей работе, которая так обеспокоила бы и пожилую, и молодую женщину. Всё, что он мог придумать: "Лизбет ничего не понимает о том, о чем я думаю".

– Я знаю, Ланни, но она всего лишь ребенок, ее ум только начинает открываться миру. Я наблюдала за ней, и она с удовольствием слушает все, что ты ей рассказываешь. Такая девушка всю свою жизнь посвятит человеку, которого она любит. Если вы дашь ей книги, она прочтет их, она сделает все, что, по ее мнению, сделает тебя счастливым.

– Это то, что Бьюти и все ее подруги рассказывали мне об Ирме, но всё получилось не так. Ирма точно знала, чего она хочет, и шла прямо к этому.

– Что ж, Ланни, я ничего не могу сказать о вашем европейском мире и даже о светском обществе в Нью-Йорке, для меня он кажется бессердечным и испорченным, и я никогда не посоветовала бы тебе жениться на Ирме Барнс, даже за все ее миллионы. Но Лизбет другая. Она воспитывалась дома и обожает отца, она даже не училась в пансионе благородных девиц. Нахождение на яхте становится довольно однообразным. Так она рассказала мне.

IX

Ланни пришлось вежливо слушать и терпеливо отвечать. Это было частью его работы. Он мог ясно понять точку зрения Эстер и своего отца. То, что они хотели для него, было тем, что он должен был бы иметь, будь он тем, кем они его считали. Теперь он мог только сказать, что боялся связать себя обязательствами, которые он не мог выполнить. Предположим, что однажды он встретил бы женщину, которую он искренне и глубоко полюбил, и обнаружил, что женился на женщине, которую он никогда не любил. Это означало бы трагедию для двух женщин, не говоря уже о себе. Ланни мог догадаться, что его отец рассказал Эстер о Мари де Брюин и, возможно, также о Розмэри графине Сэндхэйвен. Не сейчас, возможно, а когда они обсуждали проблему его будущего.

Он сказал: "Я был действительно влюблен, и я знаю, что это значит. Если это когда-нибудь случится со мной, то я боюсь, что это будет какая-то взрослая женщина, разделяющая мои мысли и интересы. На девушек приятно смотреть и танцевать с ними, но они редко знают что-либо. Они даже не знают, что они собой представляют, и я боюсь того, кем они станут, когда узнают".

Эстер боялась, что, если она скажет слишком много, то это может вынудить его уменьшить частоту его посещений. Она задала один вопрос, который озадачил его: "Скажи мне, может Робби объяснить твоё отношение мистеру Холденхерсту?"