Виктор Душнев - Потомок Святогора

А Святослав вдруг рассмеялся:

— Убить мы его всегда успеем, боярин. Но убить легко, а что толку? На его место баскак найдёт другого предателя, которого мы не сможем выследить. А этот вот он, весь на виду. Только ты, Гаврила Васильич, поаккуратней с ним, не выдай ненароком своих намерений. Побольше ругай меня...

— Что-о-о? — испугался боярин.

— Ругай, говорю, меня посильнее.

— Да ты что, княже?! Разве ж я могу ругать своего добродетеля?

— Гаврила Васильевич, надо! Понимаешь — надо. Поругаться на князя ради его же пользы не грех. Ничего тут страшного нет, главное, чтоб Рвач тебе поверил и раскрылся. Я ценю твою преданность, но преданным нужно быть не только на словах, но и на деле. А дело наше главное — посрамить врагов.

— Не знаю, получится ль притворяться у меня!

— Должно получиться.

— Должно?.. — задумался на мгновенье боярин. — Ладно, всё сделаю, как прикажешь, княже!

— Ну и хорошо, Гаврила Васильевич, иди. Как добьёшься от него чего путного, — сразу ко мне.

— Андрюха, брат, неужто жив?! — забыв все боли, прохрипел Василий, увидя на пороге Андрея Кавыршу. — Иль я в бреду?

Андрей кинулся к постели друга.

— Лежи-лежи, — придержал он рванувшегося с кровати Василия. — Я уже знаю, что настигли тебя басурмане!

— Настигли! — пустил скупую мужскую слезу бирич. — А ты-то как ушёл? — Василий так опешил от встречи с Андреем, что не заметил стоявшего сзади князя.

— Когда мы переправились на правый берег Усмани, — начал рассказ Андрей, — и уже приближались к воронежскому лесу, я оглянулся и увидел, что татары тоже перемахнули речку. Я понял, что вдвоём нам не уйти, но знал, что ты меня не бросишь, и потому немного отстал, а когда ты скрылся за первыми деревьями, свернул вправо. Татары клюнули и — за мной, думая, что гонятся за обоими. — Андрей перевёл дух, глаза его горели. — Ну а чуть пройдя вдоль леса, я тоже углубился в чащу. Татары следом. Ну, думаю, влип! И вдруг заметил отросшую в сторону толстую ветку дуба — и, не останавливаясь, встал на седло ногами, ухватился за ветку и запрыгнул на неё. Мой гнедой, ты знаешь, — учёный конь. Он меня понял и налегке ещё сильнее дал деру. Я же, прыгая с дерева на дерево, как кот, успел далеко уйти от дороги, татары меня не заметили и погнались за конём. И гнедой — молодец! — увёл басурман в лес, запутал следы и спрятался в чаще. Я подумал, что тебя татары уже не достанут. Они ещё долго по лесу блудили, а потом, когда ушли, гнедой меня нашёл, и я вернулся домой. Но как же ты-то попался?!

— Да вот попался, — вздохнул Василий. В это время князь Святослав Иванович незаметно вышел из покоев. — Не сразу понял я твой замысел, а пока догадался, что приключилось, татары опять на хвост сели. Вот видишь, чуть жив остался.

— Зря суетился, — пожал плечами Андрей. — Никуда б я не пропал.

— Ну, теперь-то вижу, что зря... — Василий вдруг сморщился от боли. — Слушай, брат, кто-то в татарском отряде был из наших. Ведь среди косоглазых мелькал русский.

— А ты его угадал?

— Нет.

— Рвачов холоп Дормидонт.

— А больше его не видал?

— Нет. Говорят, что когда он узнал, что татары сгинули, то смотался тоже. Кто-то видел его после в Онузе в хоромах Рвача, а потом след простыл.

— Надо князю сказать.

— Да он небось знает...

Долго беседовали друзья. Василию на глазах стало лучше.

— Слышь, Андрюха! — встрепенулся он. — Мой отец-касог без меня сына мово Демьяна женить решил. Свадьбу к Покрову готовят, а я и погулять не смогу. Ты уж, Андрюха, посиди там на свадьбе у Дёмки заместо отца.

— Да ну, что ты, что ты! Какой из меня отец? — замахал руками Андрей. — Я ж чуть ли не годок твоему сыну. Да к Покрову ты и сам ещё десять раз очухаешься, понял?

— Ты не представляешь, как на душе скверно, — глянул на брата князь Святослав. — Не выношу я измены и предательства! Видать, не из той материи сшит, чтоб вот так, запросто, делать вид, что ничего не произошло.

— Ну, тебя ещё никто не предавал! — возразил Александр Иванович. — То, что в нашем княжестве живёт этот мерзавец Рвач, ещё ничего не значит. В семье не без урода. Да его, кстати, убрать легче лёгкого. А может, ты не доверяешь Космачу?

— Что ты! — отмахнулся Святослав, сел на лавку и обмяк всем телом. — Эх, братец! Ты прекрасный воин, ты бесстрашен в бою, но мало быть отважным, надо уметь ещё и хитрить, угадывать каверзы супостата и понимать его намерения. Распознавать врага, казавшегося другом...