Недостреленный [СИ, с илл.]

https://www.litmir.me/br/?b=215213&p=38#section_62

Щербаков А. Ю. Гражданская война. Генеральная репетиция демократии. "Господа офицеры"

https://www.litmir.me/br/?b=215213&p=40#section_64

100 лет назад Москва снова стала столицей. Как это было.

http://moscowwalks.ru/2018/03/16/100-moscow-capital/

Бонч-Бруевич В. Д. По личным воспоминаниям.

http://www.illuminats.ru/home/29-new/4429-soviet-russia

Мальков П. Д. Записки коменданта Кремля. Комендант Кремля.

http://militera.lib.ru/memo/russian/malkov_pd/06.html

В. Горелик. Между столицами

http://www.proza.ru/2018/04/05/959

Армия России XVIII–XX(начало) век. Погоны.

http://saper.isnet.ru/uniform/pogon-c.html

"Не дай Бог увидеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный". Серов В. В. Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений.

https://info.wikireading.ru/229227

Харингтон, Джон. Википедия.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Харингтон,_Джон

Весна в восемнадцатом году была ранняя, огромные количества неубранного за зиму снега растаяли, и на улицах лежала грязь вокруг больших и малых скоплений талой воды. Одним вечером в начале апреля мы с Никитиным возвращались домой, перепрыгивая через лужи или обходя совсем широкие озёра. Шли мы молча, уставшие после тяжелого дня, набегавшись по разным адресам, опрашивая людей, и поучаствовав в облаве на рынке. Незадолго до привычного места нашего расхождения по разным маршрутам, Павел повернул ко мне голову, потом посмотрел в сторону и сказал:

— Саш, тут меня вчера Розенталь вызывал… поговорить. Всё расспрашивал… тобой интересовался…

У моего нынешнего тела мимические мышцы лица не очень подвижны, поэтому мне в какой-то мере везёт – воспринимаю все с каменной мордой, держу покер-фейс. Так и сейчас, не дернувшись, поворачиваюсь к Паше и отвечаю:

— Ну, я против нашей власти не умышляю, я ж не контра… — а у самого пульс застучал, и в мыслях: "Вот недавно ЧК вспоминал, неужели что-то заподозрили?! Или это от мужа Софьи Александровны тянется?… Да не…. никого из Романовских не арестовывали, и мной бы не стали интересоваться… Тогда что?! Биографию проверяют?"

— Да и всем ясно что ты свой, — не сомневался во мне Павел. — Я так Розенталю и сказал, свой, мол, в доску, рабоче-крестьянский. Башковитый, смелый, чего ещё?

— Ты, Пашка, настоящий друг, — искренне сказал я ему.

— Ну так, ты, да я, да Ванька, вместе под пулями бывали. Если вам не верить, то кому, — отозвался Павел.

Ночью я не сразу уснул, перебирал в уме, на чём меня могут подловить. Выходило, что ни на чём: предъявить мне нечего, с контрреволюцией не связан, "из крестьян", на руки, лицо и почерк можно глянуть. Разве что биография неясная, но пока, вроде, до подробного анкетирования сотрудников не дошло. Если что, буду кивать на контузию и амнезию. Единственным тонким местом, на мой взгляд, являлось знакомство с Романовскими… Лишь бы этот Андрей Георгиевич не вляпался в какой-нибудь заговор…

Наутро мы с Лизой вышли как и всегда, вместе. Солнце уже взошло, и воздух пах весенней сыростью. Спешили редкие прохожие, прогрохотала по неровной улице проехавшая телега. Пару раз я подхватывал стоящую перед большой лужей Лизу и так, поддерживая её под попой в вертикальном положении, переносил на другую сторону, а она румянилась смущенной улыбкой и шептала: "Люди же смотрят…"

С утра был краткий разбор дел, после которого Розенталь посмотрел на меня и махнул головой в сторону кабинета:

— Кузнецов, зайди-ка ко мне.

"Вот сейчас и узнаю, что за вопросы", — подумал я.

В кабинете комиссар плотно закрыл за мной дверь и сел за свой стол:

— Садись, Кузнецов.

Я присел за стол с потёртым зелёным сукном на один из старых гостевых стульев в кабинете, где мы иногда сиживали, обсуждая сложные дела.

— Тут мне наше из нашей районной ЧК звонили, товарищ Петерсонс, — продолжил Розенталь. Я, не дрогнув ни мускулом на лице, внимательно посмотрел на него. "Всё-таки ЧК… — начал волноваться я. — Что они могли на меня нарыть?"

— Так вот, всё, что ты узнаешь, не должно попасть никому постороннему. Это является нашей революционной тайной, со всякими суровыми последствиями. Понял, Кузнецов? — строго посмотрел на меня Розенталь.

— Понял. Никому не говорить, — невозмутимо кивнул я, а сам, успокоившись, подумал: "Значит, не обо мне речь".

— Отправляйся в нашу ЧК по вот этому адресу… — Розенталь назвал улицу и дом. — Скажешь там, нужен товарищ Петерсонс. Поступишь временно в его распоряжение, на несколько дней. Из нашей уголовно-розыскной милиции можешь еще кого-то встретить – об этом не болтать. Всё вам скажут на месте. Ясно?