Роберт Ирвин - Арабский кошмар [litres]

Рис же, пожалуй, мера всей пищи. На весах вкуса он играет роль противовеса – лишь с помощью риса можно оценить достоинства блюда. Без этого продукта мы лишь блуждаем в море гастрономических фантазий.

Земляной орех многим заслужил наше внимание, и не в последнюю очередь – полной противоположностью ореха и скорлупы, но тем, кто говорит о подобных вещах, неплохо бы помнить, что орех совсем не обязательно ближе к истине, нежели скорлупа.

Люди мудрые оценят по достоинству все блюдо, постаравшись уравновесить его составные части. Здесь мы имеем дело с вечерним ладом приготовления пищи – быстрая смена сладкого и кислого придает ей ритм, который возбуждает наши чувства».

Свет сражался с темнотой в похожем на пещеру пиршественном зале. Пажи с факелами в руках образовывали узоры отраженного света на изразцовых арабесках стен и тускло поблескивающих низких бронзовых столах. Гости и прислуга двигались сквозь беспредельные перспективы подковообразных арок под вечными каменными сводами. Пальмовая роща мраморных колонн переходила на верхушках в павлиний веер сводов, которые, поднимаясь, врывались в сталактитовый орнамент; тот же, в свою очередь, разбивался наверху на кубики цветного хрусталя, божественными эманациями лучившегося из центров куполов. Звезды, зодиакальные числа и имена Божьи перечеркивали пустоту стен и наводили на мысль о приостановке времени в султановой пещере сокровищ.

За столом султану прислуживали джашинкир, юстудар и полк саки. На каменном возвышении позади султанова стола выставлены были боевые трофеи, захваченные недавно в Анатолии, и среди них покоились на бронзовых подносах завернутые в черный шелк головы Кошачьего Отца и Жана Корню. В зал непрерывно прибывали процессии невольников с кубками и корзинами – с маленькими птичками, кускусом, хашхасией, пирогами с маком, жиром овечьего хвоста, персидскими молочными блюдами, африканскими фруктами и рисом. Разговор за столами велся оживленный.

– Так вы говорите, Христос никогда не спал. Прошло уже много лет с тех пор, как я тщательно изучал сей важный вопрос, но учителя мои, помнится, считали подобное мнение заведомой ересью и доктриной, поддающейся опровержению как в общем, так и в частностях!

Решительный натиск Вейна оставил монаха равнодушным.

– Тогда опровергните ее.

В пародии на подобострастное отношение к теме Вейн постучал костяшками пальцев себе по лбу:

– Во-первых, выдвинем общее возражение. Христос был как Богом, так и Совершенным Человеком, а, будучи Совершенным Человеком, разве не должен был он обладать всеми человеческими качествами и признаками? Поэтому мы скорее всего не ошибемся, предположив, что у Христа было две руки, два глаза, рот и так далее и что, кроме того, он смеялся, плакал, спал и видел сны, как обыкновенный человек. Затем возьмем частный вопрос, по которому должны сходиться во мнениях все, кто придерживается ортодоксального учения. В Евангелии сказано, что Христос спал, ибо разве не говорится в четвертой книге от святого Марка, что Иисус Христос спал на корме корабля в море Галилейском, когда поднялась буря, и ученикам пришлось будить его, дабы он восстал и усмирил бурю, а поскольку (как учит нас Артемидор) сон есть не более чем оболочка для сновидений, не должны ли мы предположить, что Христос видел сны и на том судне, и в иных местах, и в иные времена? Поэтому не подлежит сомнению, что Христос спал, и вполне вероятно, что он видел сны.

Вейн ухмыльнулся своей волчьей ухмылкой.

Улыбнулся и монах:

– Вам непременно следует оставаться кладбищенским вором, ибо вы никогда не прославитесь как экзегет. Вы привели мне два аргумента, но одно-единственное опровержение доказывает несостоятельность обоих.

Сон – это не качество, а скорее отсутствие такового, то есть отсутствие бодрствования. Так же и сновидение – не признак, а скорее отрицание такового, то есть рациональности. (Это как если бы чернокожего пришлось называть «цветным», что абсурдно, ибо на самом-то деле он страдает именно отсутствием цвета, ведь, как утверждает Блаженный Нико, чернота – это не цвет.) Как и Зло, состоящее лишь из отсутствия и отрицания, сон и сновидение должны считаться неотъемлемыми качествами человеческими не в большей степени, нежели одноногость, слабоумие, слепота или альбинизм. Если Христос спал, тогда он не был Совершенным Человеком, а следовательно – и ни Христом, ни Богом, а если не был он Богом, тогда свидетельство его ученика Марка можно смело признать не имеющим никакой ценности. Но все это абсурдно и противоречит ортодоксальному учению.