Роберт Ирвин - Арабский кошмар [litres]

С этими словами Кошачий Отец удалился, а Вейн остался лишь для того, чтобы прошипеть:

– Считайте, вам повезло, что вас лечили мы. Некоторые лекари, особенно евреи, сначала перерезали бы вам глотку, а потом раскроили бы череп, чтобы извлечь ваши драгоценные сопли!

Бэльян вяло откинулся на подушку. Его так и не развязали.

Давадару снились две принцессы, живущие на вершине башни. Лестницы у башни не было. Она была построена так по приказу султана. Подойдя к основанию башни и подняв голову, давадар обнаружил, что принцессы эти – на самом деле его дочери. Громко крича ему сверху, они объяснили, что их заточили туда, поскольку люди узнали, что они делятся своими душами с дочерьми Кошачьего Отца. «Принцессы» поступали так только по доброте сердечной, но люди их за это боялись и выстроили под ними башню. Днем души принадлежали им, а ночью дочери Кошачьего Отца забирали души и шли гулять с ними по улицам. Давадар представил себе, как дочери его лежат без сознания на крыше башни и из открытых ртов их льется призрачная музыка. Он вызвал к себе продавца воды и спросил, почему тот не помогает его дочерям. Продавец воды пробурчал что-то непристойное.

– Мои дочери, что с моими дочерьми? – Давадар обнаружил, что обращает этот вопрос к своему помощнику и евнуху опочивальни. Те были слишком взволнованы, чтобы обратить внимание на сказанные им в полусне слова.

– Мы схватили кровожадную даму, она как раз намеревалась зарезать кинжалом очередную жертву близ Нилометра Рода. Зовут ее Фатима, и она утверждает, будто как-то связана с Кошачьим Отцом. Султан просит вас в течение часа прибыть в Дар-аль-Адль.

– Который теперь час?

– Еще не настало время рассветной молитвы.

В Дар-аль-Адле было очень холодно. Заспанные эмиры, которых подняли с постели, чтобы они полюбовались на Фатиму Смертоносную, грели руки вокруг стоявших кольцом жаровен, а невольники побежали за плащами и пледами для погруженных в раздумья придворных. Когда давадар прибыл, Фатима уже предстала перед султаном. Она ненадолго повернулась к нему поразительно бледным лицом, а султан, завидев, что его старший чиновник прибыл, открыл судебное разбирательство. По сигналу султана один из чиновников сообщил об обстоятельствах ареста Фатимы, затем заговорил Кайтбей:

– Тебе следует знать, убийца, что, хотя Врата Правосудия для тебя ныне открыты, глупо было бы делать вид, будто конец сего судебного следствия не предрешен. Сегодня днем тебя отвезут к воротам Зувейла, где ты станцуешь с Мельземутом. А пока тебя готовы благосклонно выслушать султан и его совет, поэтому говори.

Фатима говорила с большим трудом, и голос ее в огромном меджлисе был едва слышен.

– Нет. Мне бесполезно угрожать Мельземутом. Меня уже уничтожило безумие моей сестры. Я – Фатима, рожденная в результате кровосмесительной связи Кошачьего Отца и его дочери Зулейки, шлюхи из квартала Эзбекийя. Я убила множество мужчин и женщин, и все они – клиенты Кошачьего Отца. Я убивала только его клиентов и действовала только как хирург, который вырезает бубоны из тела, пораженного чумой. Его ученики разносят по городу Арабский Кошмар в маленькой коробочке, а он готовит заговор против твоего государства.

– Каждый день слышим мы о сотне, а то и более заговоров. Кто подтвердит твое обвинение?

– Все молчат, хотя я вижу здесь нескольких его клиентов.

Хотя говорила она медленно и бесстрастно, стоявшие вокруг султана охранники усилили бдительность. Но больше ей ничего не суждено было сказать. Стоя перед султаном, она подняла в знак обвинения руку. Рука отвалилась и упала на пол, взметнув облако пыли. Никто не пошевелился, пока она превращалась в груду тряпья и быстро разлагавшихся костей. Наконец один из стоявших подле нее охранников-хазакиев повернулся и осторожно пнул кучу ногой.

– Фантом.

– Творение учителя сна.

Чудо истолковали придворные мудрецы, и завязалась многословная дискуссия о том, как следует поступить. Султан проявлял явное нежелание действовать, а давадар только пожимал плечами.

В конце концов, однако, султан заговорил:

– Веками существовали в Египте две власти. В моих руках меч и жезл зримой власти в этой стране, но каждому известно, что есть власть и незримая, хотя сущность ее не известна ни единому человеку. Пускай все молчат о том, что случилось здесь сегодня утром. Мы соответствующим образом подготовимся и вечером отправимся в Дом Сна, дабы раскрыть его тайны. Уберите этот хлам и прикажите сжечь.