Якоб Тик - Зигфрид

— Ладно, — ответил Гендиро. — Ну, смотрите, держитесь…

Гендиро укрылся под каменным мостом и стал ждать с мечом наготове, а остальные поднялись в рощу на склоне и засели там. Прошло некоторое время, и на мосту, тяжело дыша, появился ни о чем не подозревавший Коскэнд.

— А ну, стой! — рявкнул Забияка.

Коскэнд остановился. Перед ним стоял человек с мечом.

— Кто это здесь? — сказал Коскэнд, всматриваясь.

— Забыл меня? — крикнул Забияка. — Помнишь, как ты избил меня? Что, гонишься за господином Геном? Ничего не выйдет, сейчас я прикончу тебя…

— И я здесь, Коскэнд, — заорал Аскэ. — По твоей милости меня выгнали на улицу, я стал вором! А теперь тебе конец, приколю, как собаку…

— Тебе не уйти, Коскэнд, — взвизгнула Куни и тоже обнажила меч.

— Здесь ты и сдохнешь!

Коскэнд попятился, обнажая меч.

— Гендиро! — воскликнул он громовым голосом. — Ты трус! Выслал против меня челядь и бабу, а сам спрятался в роще? Разве ты рыцарь? Ты подлый трус!

Гулкое ночное эхо отозвалось на его крик. Коскэнд обернулся. Сзади подходил Гендиро. Впереди мечи, позади меч. Нельзя ступить ни шагу назад, ни шагу вперед. Коскэнд весь напрягся, тело его покрылось потом. И вдруг в его душе зазвучали слова настоятеля: «Наступающий выигрывает, отступающий проигрывает… Если ты испугаешься и отступишь, то твой черный день станет твоим последним днем… Прорвись через огонь…» Время настало. Если сейчас оробеть и отступить, все пропало. «Что для меня одна-две раны, царапины? — подумал Коскэнд. — Надо броситься вперед и рубить негодяев!», Забияка, полагая, что Коскэнд испугался и вот-вот побежит, сунул лезвие ему под нос. «Подлец!» — воскликнул Коскэнд, взмахнул мечом и прыгнул вперед. Забияка с воплем шарахнулся в сторону, но было уже поздно. Его рука вместе с перерубленным мечом упала на землю. Издавна были славные мастера удара, которые разрубали медные кувшины и железные шлемы, но Коскэнд такого мастерства не достиг. Меч же Забияки он разрубил потому, что это не был настоящий меч.

Как только Забияка упал, Аскэ повернулся и бросился бежать. Коскэнд ударил его мечом в спину. Куни завопила: «Убивают!» — выронила свой меч и помчалась обратно в рощу. Но зацепилась за ветви, и пока она пыталась освободиться, Коскэнд настиг ее и нанес удар. Она взвизгнула и упала. Гендиро, бежавший за ними следом, крикнул: «Ты убил ее, негодяй!» Он размахивал мечом, но деревья мешали ему, а Коскэнд, услыхав позади себя шаги, быстро повернулся и сунул ему меч между ребер. Куни и Гендиро были еще живы. Коскэнд схватил их за волосы, подтащил к большой сосне и привязал обоих к стволу.

— Неблагодарный негодяй, — произнес Коскэнд, обращаясь к Гендиро. — Двадцать первого июля прошлого года ты в отсутствие моего господина забрался к Куни. Когда я заспорил с тобой, ты показал мне письмо Сигмунда и избил меня обломком лука. Но главное в том, что ты, мерзавец, вместе со своей подлой любовницей, убил моего господина и покушался присвоить его имя и имущество. Ты помнишь это, подлец?

С этими словами он снова схватил обоих за волосы и потер их лица о кору сосны. Они плакали, просили пощады, умоляли о прощении, но Коскэнд не слышал их.

— А ты, Куни? — продолжал он. — Мать моя в память о твоем покойном отце помогла тебе бежать и даже показала дорогу. А знаешь ли ты, что из-за тебя она себя убила? Это ты убила ее, мою дорогую мать! И я жестоко расплачусь с тобой за все, ты подлая убийца моего господина, подлая убийца моей матери! — Он обнажил меч работы кузнеца Регина. — И подумать только, что такая тварь, как ты, обманывала господина! — произнес он и крест-накрест полоснул ее мечом по лицу. — А ты, Гендиро? Вот этой пастью ты обливал меня грязной руганью! — И он полоснул Гендиро мечом поперек рта.

Затем он прикончил их кинжалом матери, отрезал головы и поднял за волосы, но эти головы показались ему страшно тяжелыми, и он, обмякший и сразу ослабевший от удовлетворения свершенной мести, опустился на землю.

— Благодарю Бога, — пробормотал он, — за то, что привел меня исполнить свой долг и отомстить врагам…

Помолившись, он встал и собрался уходить, но вдруг услыхал крики: «Убийство! Убийство!» Это Забияка и Аскэ, обезумевшие от ужаса, бежали сослепу прямо на него. «Последние враги», — подумал Коскэнд и зарубил их. Шатаясь и спотыкаясь, с двумя головами в руках, он вступил в город. Прохожие в страхе уступали ему дорогу. Да и как не испугаться, когда на тебя идет человек и несет отрубленные головы? Слуги побежали рассказывать своим господам. Добравшись до замка Гарольда, Коскэнд рассказал ему о том, как свершилась месть. «Видят ли еще глаза матери?» — спросил он. Гарольд, застыв при виде головы сестры, едва нашел в себе силы ответить, что матушка скончалась. Дело было серьезное, доложили королю. Поскольку речь шла о мести, король призвал Коскэнда во дворец. Вернувшись, в замок Аика, Коскэнд сообщил все подробно своему тестю.