Якоб Тик - Зигфрид

— Причина совсем не в этом, — сказал Коскэнд.

— Может быть, вы в чем-нибудь провинились перед рыцарем Сигмундом? Пожалуйста, не притворяйтесь удивленным. Я понимаю. Совершив провинность, вы спохватились и, как человек преданный, собрались покончить с собой, либо уехать подальше отсюда… Но так поступать не следует! Провинились? Ничего, я вместе с вами пойду к рыцарю Сигмунду и буду просить о прощении… Да, да, ведь мы уже обменялись подарками в знак помолвки, я уже распорядился, чтобы мои домашние звали вас не Коскэнд, а господин Коскэнд, вы все равно что мой сын теперь, только я оставил вас до будущего февраля на попечение вашего бывшего хозяина… Да разве я позволю, чтобы из-за какой-то там пустяковой оплошности все расстроилось? Ничего подобного не будет. Собирайтесь, пойдемте вместе…

— Да нет, — простонал Коскэнд, — дело вовсе не в этом!

— А в чем же?

— Я даже не знаю, как об этом сказать, настолько она серьезно…

— А, понял! Ладно. Так оно и должно было получиться. Как преданный вассал, вы не посмели ослушаться рыцаря Сигмунда, когда он приказал вам идти в наследники к Аику. Между тем вы хороши собой, и у вас, конечно, есть возлюбленная, которой вы дали обещание. Узнав о вашей помолвке, эта девушка пригрозила вам, что, если вы нарушите слово, она пойдет и самолично расскажет обо всем вашему господину. Так она, наверное, и сказала… Или еще что-нибудь в этом роде… И тогда вы решили, что господин вам этого не простит. Пообещали этой женщине увезти ее в далекие страны… Но для чего? Почему бы вам не иметь одну наложницу? Самое обычное дело! Или можно устроить так, чтобы по закону вашей женой была моя дочь, а настоящей женой пусть будет эта женщина… Я буду отдавать этой женщине свою долю в пайке. Я пойду и сам уговорю ее. Кто она такая?

— Да нет у меня никаких женщин…

— В чем же дело тогда? Что случилось?

— Ладно, я все скажу, — решился Коскэнд. — Господин мой ранен.

— Что? Ранен? — вскричал Аик. — Что же вы сразу не говорили? Теперь все понятно. В дом ворвались бандиты, и господин Сигмунд, несмотря на все свое искусство, отступает перед их натиском… Пока он с ними рубился, вы прорвались через их кольцо и прибежали ко мне за подмогой… Мечом я, правда, владею плохо, но в молодые годы учился биться пикой и умения этого не забыл. Побегу на помощь…

— Погодите, совсем не это случилось. Выслушайте меня. Служанка Куни и Гендиро из соседнего замка давно уже находятся в преступной связи и…

— Значит, они и вправду любовники? Поразительно… Слухи об этом ходили, но… Каков мерзавец! Покуситься на любовницу своего благодетеля! Тварь, не человек… Ну а дальше, дальше что?

— Двадцать первого числа прошлого месяца, — продолжал Коскэнд, — когда рыцаря Сигмунда не было в замке, Гендиро забрался к Куни, и они сговорились извести господина, столкнув его с лодки во время рыбной ловли… Я их подслушал, но они меня заметили. Мы изрядно повздорили, но я всего лишь слуга, а противник мой был отпрыском рыцарского дома, и я в этом споре проиграл. Мало того, меня еще избили обломком лука… видите, на лбу шрам.

— Подлый негодяй!.. А почему вы не доложили сразу хозяину?

— Я думал доложить, но ведь это было бы только слова, доказательств у меня не было, а у Гендиро оказалось письмо от господина, в котором тот приглашал его в любое время дня и ночи зайти и починить рыболовную снасть… Нет, выступить открыто я никак не мог, господину пришлось бы непременно выгнать меня хотя бы для того, чтобы не обидеть соседей, и тогда эти негодяи убили бы хозяина. Мне нужно было во что бы то ни стало остаться возле господина, и поэтому я должен был молчать. А дальше случилось вот что. Как раз завтра господин собрался на рыбную ловлю с этим Гендиро. Я попытался отговорить его, но он меня не послушался. Тогда, чтобы спасти господина, я решил сегодня ночью убить прелюбодеев и покончить с собой. Я взял пику, засел во дворе и стал ждать.

— Великолепно! — сказал Аик. — Ваше намерение достойно всяческих похвал! Нет, действительно, вот за что я люблю вас больше, чем вас любит моя дочь. Я восхищен!.. Колоть их, мерзавцев, надо, колоть без пощады, и нечего из-за них убивать себя… А что было дальше?

— По коридору проходил человек. Я подумал, что это Гендиро, и ударил его в бок пикой… Произошла ужасная ошибка. Это был мой господин.

— Ну как же это ты… Но рана-то хоть не тяжелая?

— Рана смертельная.

— Что вы наделали! Ну что бы вам сначала окликнуть его? Вот всегда так… тычут пиками куда попало, беда прямо… Но вы ведь без злого умысла, по ошибке… Вы не изменили долгу, ведь правда? Господин знает об этом? Вы рассказали ему?