Якоб Тик - Зигфрид

Он торжественно обещал ей выполнить ее просьбу, и супруги вышли из своего покоя влюбленные и счастливые. Тут им повстречалась Бертальда с несколькими работниками, которых она успела кликнуть.

— Ну, что, тайные переговоры, как видно, закончены, и камень можно убрать, — сказала она ворчливым тоном, который усвоила себе в последнее время. — Эй, люди, отправляйтесь и беритесь за дело!

Но рыцарь, возмущенный ее вызывающим поведением, коротко и строго бросил:

— Камень останется на своем месте.

Вдобавок он стал корить Бертальду за резкое обращение с Саввой, после чего работники с плохо скрываемой улыбкой удовольствия разошлись по своим делам. Бертальда же, побледнев, поспешила уйти в свою комнату.

Наступило время ужина, а Бертальда все не появлялась. За ней посылали; слуга нашел ее покои пустыми и принес только запечатанное письмо, предназначенное господину рыцарю. Тот, ошеломленный, вскрыл его и прочел: «Я со стыдом чувствую, что я всего лишь бедная рыбачка. Если на мгновение я забыла об этом, то искуплю свою вину в жалкой лачуге моих родителей. Живите счастливо со своей красавицей женой!»

Савва была искренне опечалена. Она горячо просила Хегина поспешить за исчезнувшей подругой и воротить ее. Увы, ей незачем было торопить его. В нем с новой силой вспыхнуло влечение к Бертальде. Он метался по всему замку, расспрашивая, не видел ли кто, куда направилась прекрасная беглянка. Ему ничего не удалось узнать, и он уже сел на коня, чтобы поскакать наудачу по той дороге, по которой привез сюда Бертальду, когда к нему подошел один из его оруженосцев и сказал, что видел ее на тропе, ведущей в лес. Рыцарь стрелой промчался через ворота в указанном направлении, не слушая испуганного возгласа Саввы, кричавшей ему вслед из окна:

— В лес? О, только не туда, Хегин, только не туда? Или хотя бы возьми с собой меня, Бога ради!

Но видя, что все ее мольбы тщетны, она поспешно приказала оседлать своего белого иноходца и поскакала вслед за рыцарем, отказавшись от какого-либо сопровождения.

Лесная черная долина лежала в глубокой впадине, окруженной горами. Она тонула во мраке, заслоненная от солнечного света высокими деревьями, по большей части елями. От этого даже родник, струившийся между скал, казался совсем черным и далеко не таким веселым, как ручьи, в которых отражается ясное голубое небо. В наступивших сумерках все в этом месте выглядело особенно мрачным и диким. Рыцарь в тревоге пробирался на коне вдоль ручья, то опасаясь, что выехал слишком поздно и упустил след беглянки, то боясь, невзначай обогнать ее, если она где-то притаилась, желая остаться незамеченной. Между тем он порядком углубился в долину и мог бы уже догнать девушку, если бы выбранный им путь оказался верным. Мысль, что, может быть, он ошибся, заставляла его сердце биться сильнее и тревожнее. Что станется с хрупкой, беззащитной Бертальдой, если он не найдет ее, в грозную непогоду, которая зловеще надвигается на долину? Но вот наконец сквозь ветви на склоне горы мелькнуло что-то белое. Ему показалось, что он узнал белое платье Бертальды, и он устремился туда. Но неожиданно конь его уперся, встал на дыбы, и Хегин, чтобы не терять времени, спешился — к тому же верхом ему все равно было не пробраться сквозь заросли кустарников, — привязал храпящего жеребца к дереву и осторожно протиснулся сквозь кусты. Ветки, влажные от вечерней росы, хлестали его по лбу и щекам; из-за гор доносились глухие раскаты грома, все казалось таким странным, что его внезапно охватил страх перед белой фигурой, простертой перед ним на земле. Он ясно различал теперь, что это была спящая или лежащая без сознания женщина в длинном белом платье, какое было сегодня на Бертальде. Он подошел к ней совсем близко, шурша ветвями, бряцая мечом — она не шевелилась. — Бертальда! — окликнул он сначала тихо, потом повторяя все громче — она не слышала. Наконец, он что было силы прокричал дорогое имя, и тотчас же из глуби горных пещер отозвалось гулкое эхо: «Бертальда!» — но спящая не пробудилась. Он склонился над ней. Сумрак долины и надвигающаяся ночь не давали ему разглядеть ее черты. Охваченный тревогой и сомнениями, он почти припал к земле совсем рядом с ней и в ту же минуту спышка молнии осветила долину. Он увидел перед собой безобразно искаженное лицо и услышал глухой голос!.. С криком ужаса Хегин отпрянул, мерзкое видение устремилось за ним.

— Домой! — пробурчало оно, — нечисть не дремлет. Домой, или я схвачу тебя! — И оно потянулось к нему своими длинными белыми руками.