Джеральд Гордон - Да сгинет день...

Да, подумал Энтони, грустная история: должно быть, главная беда тут — интимная сторона жизни. Он вспомнил, как Рэн однажды проронила что-то насчет их несоответствия друг другу.

Энтони сел на траву с ней рядом. Обнял ее и снова прошептал:

— Ну, хоть чуточку, дорогая...

Она положила руку ему на колено. Он взял ее и поцеловал. Однако страх перед тем, что его мрачная тайна может выплыть наружу, превращал это глубокое, страстное чувство к ней в настоящее мучение.

Они сидели под соснами, пальцы его нежно перебирали ее волосы. Потом он притянул ее к себе — его неудержимо влекло к ней.

— Вы думаете, он даст вам развод? — спросил Энтони наконец.

— Надеюсь. Хотя он такой собственник.

— Люди его склада обычно все такие.

— Да, Энтони, и нам нужно быть осторожнее. Не надо, чтобы нас видели вместе. У него тут есть знакомые — деловые знакомые, которые знают, что я здесь.

— Но ведь мы и так осторожны, дорогая.

Она помолчала немного.

— Когда вы последний раз виделись с Джин? — внезапно спросила она.

— Я вижу ее теперь только при случае. Мне иногда приходится заезжать к мистеру Хартли домой по делам службы.

— Но нельзя же так — взять и перестать с ней встречаться... Помните, что говорит поговорка о ярости оскорбленной женщины?

— Возможно, вы и правы. Но не могу же я ухаживать за двумя женщинами сразу?

— А почему бы и нет? Ведь все-таки я женщина замужняя и к тому же немолодая!

Он рассмеялся и, взяв ее за плечи, нежно поцеловал в шею.

В нем жила надежда, что, быть может, он сумеет дать ей то, чего недоставало в ее замужней жизни.

Но к любви его примешивалась глубокая грусть.

Когда Артур с Энтони подъехали к красивому особняку Бэллентайнов, в изящной зале уже танцевали сотни гостей.

Молодые люди остановились поздороваться и обменяться рукопожатием с Ивонной Бэллентайн, чье совершеннолетие праздновалось сегодня; в эту минуту к ним подошла Джин и спросила, почему они так запоздали.

Артур и Энтони только было принялись объяснять, что их так задержало, как появился Генри. Он был настроен очень мрачно.

— Я знаете ли, не люблю, когда со мной так обращаются: бросили посреди залы и стой, как идиот, жди вас, — ледяным тоном заявил он Джин, не глядя на остальных.

— Ну и прекрасно! — По ее манере держаться сразу было видно, что она — хозяйка положения. — Только не устраивайте сцен, пожалуйста.

И она направилась к танцующим. Генри, поджав губы, последовал за ней.

Оркестр несколько раз повторял танец на «бис»; Энтони заметил, как рьяно аплодировал Генри и какой подчеркнуто скучающий вид был у Джин.

Когда танец кончился, Артур нашел Энтони и предложил ему выпить. Кивком головы он показал на фоторепортера, готовившегося к съемке.

— Для светских листков старается, — с усмешкой заметил Артур. — Смотрите, он хочет снять Джин с Генри, а она пытается увильнуть. Любопытно!

— Что любопытно?

— Да разве вы не знаете, что Джин обожает, когда ее фотографии появляются в светской хронике? Она еще совсем недавно говорила, как это важно: должны же низшие слои знать, что делают высшие.

Артур громко расхохотался и отправился искать себе партнершу на следующий танец.

Тем временем Генри вышел вместе с Джин на террасу, но не успели они скрыться из виду, как, к великому удивлению Энтони, Джин снова появилась в зале, уже одна. Она направилась к нему, лицо ее искажала гримаса.

Он поспешил ей навстречу.

— Что-нибудь случилось? — спросил он.

Она осмотрелась. Две-три пары зашептались, глядя на них.

Джин увлекла его в комнату, где было меньше народу.

— Генри ведет себя сегодня, как настоящий осел, — сказала она. Грудь ее вздымалась от волнения.

— А что такое, почему?

— Я всегда знала, что он ревнив, но никогда не представляла, до какой степени. Весь вечер он к чему-нибудь придирается — все ему не так. Начать с того, что Генри, видите ли, удивляет, зачем мы пригласили вас в тот день к обеду. Ну какое ему до этого дело, правда? Ведь это Артур пригласил вас. — Она бросила на Энтони лукавый взгляд. — Потом он заявил, что я была с ним чересчур официальна во время обеда и что... Ох, до чего же он мне надоел... Я хочу, чтоб вы потанцевали со мной, а потом проводите меня домой, пожалуйста.

— Но, Джин, дорогая, как же я могу это сделать? — взмолился Энтони. — Ведь это вызвало бы настоящий взрыв. Если Генри ревнует сейчас, то что же будет тогда — конец? Я не могу допустить этого. Зачем вы сами ищете ссоры!