Джеральд Гордон - Да сгинет день...

И хотя тон Босмена был искренним, Энтони во время разговора чувствовал, что тот усиленно его изучает. Казалось, он мысленно сравнивает себя с ним.

— У вас здесь много друзей? — спросил Генри вкрадчиво и любезно.

— Нет.

— А много знакомых дам? — усмехнулся он.

— Нет, немного.

— Я полагаю, такой мужчина, как вы, за это время должен был бы узнать полгорода — во всяком случае всех, с кем стоит познакомиться.

Энтони вежливо рассмеялся и переменил тему разговора.

Они приступили к чаю, но атмосфера продолжала оставаться натянутой до самого ухода Энтони. Закрыв за собой дверь, он вдруг вспомнил, как Джин категорически объявила ему о своем равнодушии к Генри; сейчас из всего недосказанного в этот визит Энтони узнал больше, чем из того, что ему открыла Джин.

Весь остаток дня из головы у него не выходила беседа с Босменом. И когда, покинув контору, он увидел расклеенные на улице объявления, ему стало мерещиться, будто рядом с ним шагает Генри и вслух читает заголовок:

«Законопроект о запрещении смешанных браков».

Энтони купил номер газеты и, не веря своим глазам, прочел о новой мере правительства, еще больше углублявшей сегрегацию, — предложении запретить браки между европейцами и не-европейцами.

В следующую субботу Энтони испытывал небольшой подержанный автомобиль, купленный им на неделе. Он очень гордился своим новым приобретением.

После ужина он поехал к Джин. Они решили в этот вечер потанцевать.

Увидев его покупку, она сказала:

— Да у вас просто прелестный автомобильчик, Тони.

— Очень рад, что он вам нравится.

— Вы скучали без меня? — спросила она, когда они отъехали.

—Да, а вы?

— Всю неделю не видеть вас! Конечно, скучала. И знаете что? На днях я чуть окончательно не поссорилась с Генри.

— Правда? Ну разве я вас не предупреждал? — засмеялся он. Она нежно сжала его руку.

— Началось с того, что он стал ревновать меня из-за субботнего вечера. Во-первых, он захотел узнать, с кем это я уезжала. Я сказала, что это мое дело. Он и сам знает, заявил он тогда — один его друг видел нас вместе в кино. Я сказала просто: «Ну и что же?» Настроение у меня было не слишком хорошее, он это видел и немного сбавил тон. А затем сказал, что ему это не очень приятно. Повсюду уже ходят слухи, что у нас с ним скоро помолвка, и теперь он оказывается в дурацком положении.

Минуту поколебавшись, Энтони спросил:

— И что же вы на это ответили?

Она зажгла две сигареты и дала одну ему.

— Я сказала, что никто не смеет так говорить и что я могу ходить с кем хочу. — Она вздернула носик и выпустила облачко дыма.

— Вам, конечно, не следует водить его за нос, Джин.

— А я и не вожу. Он может когда угодно перестать со мной встречаться.

— Да, но если вы так настроены, почему вы все-таки продолжаете принимать знаки его внимания? Мне кажется, это не совсем хорошо.

— Что за глупости! Он просто мой друг и на большее не должен рассчитывать.

— Но скажите, — серьезно спросил Энтони, — как может Генри жаловаться, что я с вами бываю, если мы встречались всего один раз?

— Нет, он заявил мне это, когда узнал, что и сегодня вечером мы будем вместе. «Что? Две субботы подрял!» — возмутился он. И знаете, что добавил? Он сказал, что ничего против вас не имеет, но советовал мне присмотреться к вам поближе и повнимательней.

— Какого чорта! Что он имеет в виду? — вспылил Энтони.

— О, не сердитесь так! — Она нагнулась и нежно отбросила со лба его вьющуюся прядь. — Не знаю, что именно он имел в виду. Он как-то странно об этом сказал. Думаю, он считает, что я должна узнать получше о вашем прошлом. Может быть, это даже и необходимо! У вас была бурная жизнь, Тони?

Он с трудом изобразил загадочную улыбку.

Машина поднималась на холм. Мотор кашлял и хрипел.

— Ну, Тони? Выкладывайте, признавайтесь.

— О, когда-нибудь я расскажу вам всю свою мрачную историю.

Она хихикнула. — Как бы то ни было, я просто заявила Генри, что мне нет нужды сомневаться в человеке, о котором мой отец такого высокого мнения.

— И что же он на это ответил? — медленно произнес Энтони, достаточно громко, чтобы быть услышанным за шумом мотора.

— Он просто проворчал что-то и переменил тему разговора.

— Мне не нравится этот шум. Надеюсь, с моим автобусом ничего не случилось. Раньше этого не было.

— Что за глупости! Ничего страшного. Прелестный автомобильчик.

Он кинул на нее быстрый взгляд и обрадовался, что Джин в эту минуту смотрела на дорогу, иначе она заметила бы выражение его лица. Ее постоянное «Что за глупости!» раздражало, а похвалы машине начинали надоедать.