Джеральд Гордон - Да сгинет день...

Вид у него был мрачный и озабоченный, словно он решал какую-то непосильную задачу. Потом вдруг ноги его подкосились, он потерял равновесие и упал на спину, ударившись затылком об пол.

На следующий день он не смог выйти на работу.

Случай этот потряс и напугал Мэри. Когда Джордж пришел в себя, он не мог от стыда смотреть в глаза жене. Она ему ничего не сказала, но решила с этих пор взять себя в руки и быть веселой, прекратить горькие причитания и жалобы. Водка может приковать его к постели и свести в могилу. Или, еще того не легче, воздерживаясь от питья, он сочтет груз расовых предрассудков слишком тяжелым и брак с цветной женщиной чересчур обременительным для себя.

Стиву было почти три месяца, когда однажды утром на площадку, где Энтони играл с Янни ван Виком и Томми Стаффордом, пришел Джой Мак-Грегор. Он не присоединился к детям, а просто стоял в стороне и смотрел.

— Ты почему не играешь с нами? — спросил Энтони.

Джой покачал головой.

— Мама сказала, что мне нельзя с тобой играть: у тебя брат цветной.

Энтони взглянул на своих товарищей и задумчиво пососал палец. Потом снова повернулся к Джою и спросил:

— Что?

— Мама запретила мне играть с тобой: у тебя цветной брат.

Энтони вдруг вспомнил, как Мэри тоже наказывала ему не играть с цветными детьми. Смутно сознавая, что в словах Джоя кроется что-то обидное, Энтони снова поглядел на друзей, ища у них поддержки, но они были так же озадачены, как и он.

Вдруг Энтони нагнулся, схватил горсть грязного песку и с силой бросил его в лицо Джою. Янни и Томми немедленно последовали примеру товарища. Засыпанный пылью, громко ревя, Джой бросился наутек, сопровождаемый градом камней.

Энтони увлекся игрой и забыл об этом случае; но как только он пришел домой и увидел мать, сразу вспомнил о нем. Мэри накрывала стол к завтраку.

— Мама, — спросил Энтони, — разве Стив цветной?

Из рук Мэри выпала тарелка и стукнулась о стол, едва не разбившись. Лицо ее исказилось, она молча уставилась на сына. Но тут же подавив волнение и приняв спокойный вид, Мэри подняла тарелку и ответила:

— Конечно, нет, Энтони. А почему ты об этом спрашиваешь?

— Потому что Джой Мак-Грегор сказал мне это сегодня утром.

— Джой сказал это? — Глаза Мэри блеснули гневом. — Как он смеет! — Она старалась взять себя в руки. А что он еще говорил?

Энтони рассказал все, что произошло, и с унылым лицом нетерпеливо ждал разъяснений матери. Но их не последовало. Она только сказала:

— Джой — поганый мальчишка, не обращай на него внимания.

Затем обняла и нежно поцеловала сына.

За завтраком глаза ее были красны от слез. Хотя она и ждала этого удара, но он застал ее врасплох.

Если бы удар пришелся прямо по ней, ей было бы легче устоять. Но удар пришелся по сыну; в его ничем не омраченную детскую душу уже запало сомнение, а сомнение постепенно перейдет в отчаяние.

«О, мой дорогой, мой бедный сыночек!» — плача, твердила про себя Мэри.

В этот вечер, когда купали Стива, Энтони впервые увидел, насколько брат темнее его. Он посмотрел на смуглое тельце, которое заворачивали в белое полотенце, потом перевел глаза на свои белые руки и ноги.

— Джой сказал, что Стив цветной. Но он ведь не очень черный, правда, мама? — спросил Энтони.

Мистер Шорт, аптекарь, эмигрировал со своей женой из Англии в конце первой мировой войны и поселился в Стормхоке; взявшись за проведение благотворительных базаров, концертов, благотворительных партий в бридж и организацию, бесплатного питания для бедняков, миссис Шорт быстро приобрела здесь репутацию общественной деятельницы. Чета Шорт была одной из самых уважаемых в городке, и каждая мать считала за честь, если ее дети дружили с единственным сыном Шортов.

Однако Боб Шорт из всех детей отдавал предпочтение Энтони. Они вместе играли в камешки, запускали змея, делали из бамбука трубочки для стрельбы горошинами, выращивали шелкопрядов, собирали наклейки от сигаретных коробок, марки и коллекционировали насекомых, пойманных в вельде.

Сам мистер Шорт питал к Джорджу симпатию не только как к соотечественнику, разделяющему его взгляды, — он видел в нем человека, может быть, и не очень развитого, но довольно образованного. И каждый раз, закрыв свою аптеку, Шорт с удовольствием заходил в «Орел».

Он знал, что Джордж женат на цветной. А затем услышал, что второй сын их родился темнокожим. Тем не менее ни сам мистер Шорт, ни его жена не высказывались против все крепнущей дружбы Боба и Энтони. Миссис Шорт считала Энтони Грэхема умным мальчиком. Их Боб был менее сообразителен, и миссис Шорт, сама в прошлом школьная учительница, сумела оценить то благотворное влияние, которое Энтони оказывал на ее сына. Оба они с мужем радовались, видя, как мальчики дружно играют в большом саду их дома.