Александр Антонов - Воевода

В Казани знали о мерах предосторожности, принятых русскими, дабы их не застали врасплох, и потому в течение зимы не совершили ни одного крупного налёта на крепость и даже на рубежи, занятые русскими далеко от крепости. Хан Едигер накапливал силы для летнего наступления. Но русские опередили казанцев. По полой весенней воде из Москвы и многих других городов, стоящих на реках Оке и Волге, двинулась великая водная рать. А как подсохли дороги, из стольного града выступила пешая и конная рать с царским полком и полками правой руки, сторожевым и ертаулом. Шёл с ратью и сам царь Иван Васильевич. Однако в Коломне ему доложили, что к Туле движется Крымская орда хана Девлет-Гирея, и царь отправил три полка на помощь тулякам. Они подошли вовремя и вместе с тульскими ополченцами разбили Крымскую орду, обратив её в бегство.

От Коломны русская рать двинулась двумя путями на Казань. Передовой и Большой полки, полк правой руки шли через Рязань, Шацк, Борончеево Городище. Царский полк, полки левой руки, сторожевой и ертаул шли через Владимир, Муром и тоже вышли к Борончееву Городищу. Оттуда вся пешая рать двинулась к Свияжску.

Перед окружением Казани был в Свияжске большой совет воевод. Вёл его сам царь. А первое слово было дано Даниилу Адашеву. Он знал об этом заранее, потому как его предупредил брат Алексей. Ещё в пути царь сказал Адашеву:

— Ты, Алёша, предупреди брата: ему отчитываться за вояж в Казань. Пусть покажет себя.

Алексей же посоветовал Даниилу взять лист бумаги и нанести на него крепостные стены Казани, как он их видел и запомнил. За день до большого совета Алексей и Даниил вместе нарисовали крепостные стены Казани, обозначили ворота, башни, прочертили речки, отметили озера. А в отдалении Арское городище нанесли. Всё сделанное Даниилом получилось внушительно и понятно воеводам.

Государь открыл совет и сказал:

— Теперь вам поведает про Казань воевода Даниил, сын Адашев. Он два года назад кружил близ неё и внутри.

— Спасибо, государь-батюшка, — с поклоном отозвался Даниил. — А поведать мне есть о чём. Как увидел я казанские стены, осматривая их, то понял, что они самой природой защищены. — Даниил поднял серый лист. — Вот она, крепость, в окружении рек и рвов. Вот река Казанка, она протекает с северо-востока под самыми стенами. По южной и западной сторонам там течёт река Булак. Это гнилая река, берега у неё болотистые, дно топкое. Вытекает она из озера Кабан. Самые удобные позиции для наступления и приступа — с восточной стороны и частично с северо-восточной. Но там за спиной у войска будет река Казанка. А если о восточной стороне сказать полнее, то за спиной у рати будет Арское городище, из которого всегда могут прихлынуть ордынцы. С востока перед крепостью тоже есть преграды — глубокий ров с водой, наполняемый из озера Поганого. Стены крепости всюду деревянные. Лишь одна из башен каменная — это Даирова башня. Стоит она близ самой речки Казанки на западном углу. Помнить надо всем, что за спиной у нас с южной и юго-восточной стороны будет гулять князь Епанча из Засеки. Сколько у него войска, того не ведаю.

— А сколько у казанцев пушек, ты видел? — спросил Иван Васильевич.

— Видели мы с Иваном Пономарём, но, может быть, не всё. Я позже насчитал из башни князя Шемордана сорок семь. Башня царит над городом, и почти все стены крепости видны.

— И что вы думаете, воеводы? — спросил царь.

— Спасибо сыну Адашеву, он хорошо нам помог, — отозвался князь Андрей Курбский. — А думать следует о том, как лучше расставить полки. Нужно с Даниилом согласиться, что Казань стоит в великой крепости. Как не пожалеем пороху да ядер, так и разобьём сей орех.

— Туры надо поставить. Брёвен побольше подвезти, дабы рвы заваливать. Через Булак мост навести, — выразил своё мнение князь Юрий Пронский.

Вставил своё слово и дьяк Иван Выродков. Он помогал Фёдору Адашеву, когда возводили крепость Свияжск.

— У нас осталась башня несобранная. Хорошо бы её перенести под Казань. Слышал я от Даниила, что стены у казанцев шесть сажен. А нам бы поднять ту башню на семь сажен, и будем с неё стрелять из пушек и пищалей по городу.

— Ты и поставишь ту башню на Арском поле, — указав на дьяка Выродкова перстом, молвил Иван Васильевич.

— Спасибо, батюшка-государь, исполню, как сказано.

Так и появится на Арском поле башня Ивана Выродкова.

В эти же дни, после военного совета, началось движение русской рати к Казани. Пошло стопятидесятитысячное войско. Были пущены в дело все суда, прибывшие с верховьев Волги, с Москвы-реки. Их набралось больше сотни. Воеводы Андрей Горбатый-Шуйский, Андрей Курбский, Михаил Воротынский решили переправлять свои полки на левый берег под покровом ночи. Знали они, что казанцы не рискнут делать вылазку против них ночью. Переправив первые тысячи воинов, воеводы позаботились и о пушках Даниила Адашева. В его распоряжении по воле царя было отдано с пушкарями «по прибору» сто пятьдесят пушек, и они были уже распределены по полкам.