С Обрант - Школа корабелов

— Когда это было?

— Накануне нашей свадьбы. Хочешь, я познакомлю тебя с ней?

— Нет, не хочу. Пойдем домой, у меня голова разболелась от шума и криков.

Они выбрались из людского потока. Александр Андреевич подробно рассказал о знакомстве с Шарлоттой. Наташа слушала молча и внезапно спросила:

— Ты знаешь, что эта девушка в тебя влюблена?

— Влюблена? С чего ты взяла? Наше знакомство длилось менее получаса, с тех пор я ее больше не встречал. Не фантазируй, Наташа; уверяю тебя, она относится ко мне с таким же интересом, как к тому городовому, который дремлет у своей полосатой будки с алебардой в руках.

— Нет, ты меня не переубедишь. Я отлично видела, как она на тебя смотрела. Женщины разбираются в чувствах быстрее и лучше мужчин. А знаешь, Саня, мне ее почему-то жаль. Что-то беспокойное есть в ее лице, тревожное, как у загнанного зверька. Видно, ей не очень весело живется у маркиза.

Поработив Западную Европу, Наполеон усиленно готовился к войне с Россией. В конце 1811 года никто уже не сомневался, что война неизбежна.

За три месяца до вторжения французов в Россию, 2 марта 1812 года шведский посол в Петербурге граф Ливенгиельм явился к маркизу Траверсе и передал ему содержание спешного, сугубо секретного письма, полученного послом от шведского министра иностранных дел — Энгерстема.

— Шведскому правительству стало известно, — сказал посол, — что Наполеон готовит сильную эскадру канонерских лодок. Эти суда пройдут Гольштинским каналом в Балтику и будут поддерживать левый фланг армии, предназначенный к вторжению в вашу страну через Ригу и Петербург.

Маркиз отвернулся, будучи не в силах скрыть охватившее его волнение. Кто мог предполагать, что Наполеон направит главный удар своей полумиллионной армии на Ригу и Петербург! Ученый теоретик генерал Фуль, в авторитет которого верили все, точно рассчитал, что французы должны получить отпор между столбовыми дорогами на Москву и Петербург.

По плану Фуля в местечке Дриссе на Западной Двине спешно строился укрепленный лагерь. Правда, по мнению некоторых русских генералов, этот лагерь может послужить ловушкой для русской армии, но маркиза, это не интересовало. Флот был в стороне. И вот…

— Достаточно ли верны сведения у вашего правительства?

— Можете не сомневаться, — заверил посол. — Наш король, как вам известно, служил маршалом у Наполеона. Во французской армии у Бернадотта осталось много влиятельных друзей, и они информируют его о каждом шаге Бонапарта. Три отборных дивизии уже двинуты с юга Германии к балтийским берегам, а все побережье Северного и Балтийского морей укрепляется батареями, с целью прикрыть эскадру после ее перехода через канал.

— Чем мы обязаны такому вниманию со стороны шведского правительства? — заносчиво спросил Траверсе. — Мне казалось, граф, что России трудно рассчитывать на ваше дружелюбие после событий недавних лет.

Посол выдавил кислую улыбку, чтобы скрыть презрение к маркизу. «Вот наглец, — подумал Ливенгиельм, — я открыл ему тайну, за которую правительства платят миллионы, а этот авантюрист смеет еще издеваться. А что, если намекнуть ему о тайной службе заморскому хозяину, давно известной нашей разведке? Нет, сейчас об этом не время говорить».

И посол с горячностью, не свойственной дипломату, ответил:

— Мой король и все шведские аристократы будут рады сблизиться с русским императором. Мы возмущены самоуправством Наполеона, мы никогда не простим ему бесцеремонного отторжения наших владений в Померании, которые он подарил Пруссии.

— Что же вы предлагаете?

— Действовать России с нами заодно. Важно, господин министр, чтобы французские корабли не могли выйти из канала, если им удастся войти в него.

— Но каким образом мы можем воспрепятствовать проходу судов? — спросил Траверсе Тоном, полным растерянности.

— Я понимаю… В это время года невозможно отправить вооруженные суда из Ревеля или из Кронштадта. Но если в Риге либо Либаве есть русские корабли и они покажутся перед устьем канала, то у французов отпадет охота войти в Балтику.

— Хорошо, — заключил маркиз, — я сегодня же доложу обо всем государю.

— Прошу передать также его величеству, что он может рассчитывать на наши морские силы. Шведские корабли с открытием навигации присоединятся к вашим эскадрам.

Проводив посла, Траверсе вернулся в кабинет и бессильно опустился в кресло. Жар и холод пробегали по его телу от сознания, что флот выдвинулся на передний план и должен принять на себя главный удар Наполеона. Кому-кому, а министру была хорошо известна неподготовленность флота к войне. Даже собрать воедино распыленные по портам корабли возможно лишь ценой больших усилий. Многие суда текут и требуют тембировки, вооружение и снаряжение из рук вон плохое. Маркиз вспомнил, что сам приказал отправить в Англию два транспорта пеньки, чтобы ликвидировать там пеньковый голод, а свои магазины оставил пустыми.