С Обрант - Школа корабелов

Маркиз, слушая разговор, недовольно поглядывал на Попова. Он уже сожалел, что связался с мальчишкой.

— Не пристало, господин корабельный мастер, досаждать его величеству мелкими просьбами.

— Помолчи, Иван Иванович, — оборвал его император. — Я уж сам за себя постою. Это который Осьминин, не тот, что росту малого и телом толстоват? — обратился он к Попову.

— Никак нет, ваше величество. Тому фамилия Колодкин. Осьминин высок, белокур…

— Вспомнил Осьминина, вспомнил! Иван Иванович, наше тебе повеление зачислить его в штат училища.

— Слушаюсь, ваше величество! Но…

— Что?

— Приказ о назначении Осьминина на Черное море уже подписан. Я имел честь докладывать вашему величеству, что там нужда в корабельных мастерах.

— Коли так, пусть едет.

Государь сел за стол. Маркиз торопливо взял у Саши папку и развернул чертежи. Корабельный мастер приступил к объяснению.

— На этом рисунке вы видите, ваше величество, важнейшие работы при закладке корабля. Они расчленены на отдельные части. Первым укладывается на кильблоках становой хребет корабля. Тут же, на чертеже, отдельно выписан розенкиль, фальшкиль, а также указан параболический способ при образовании линий подводной части. Поглядите на этот рисунок, ваше величество. Здесь вы видите другую стадию производства работ: железные кницы, медное крепление и обшивку медью подводных частей. До сих пор в наших адмиралтействах очень слабо используется это крепление, отчего шпангоуты гниют и сильно укорачивается срок службы корабля. Далее показана постройка надводной части. Многие наши корабли имели нижние деки и порты так близко от воды, что даже при брамсель-ном ветре их приходилось задраивать и оставлять орудия в бездействии. На этом чертеже надводный борт строится иначе. По данным, выведенным мною из научных и практических наблюдений, вычислены основные размеры корпуса, рангоута и такелажа, вес якорей и даже определена численность экипажа для каждого судна, в зависимости от рода и назначения. Придерживаясь расчетов, можно быстро и одновременно строить десятка два кораблей.

Попов умолк. Император поднялся, обошел стол и протянул руку министру:

— Спасибо тебе, Иван Иванович, что откопал этого молодца на Екатерининском канале. Планы его изрядный вклад в кораблестроение, а для нас в самый раз поспели. Бонапарте войной грозит… И ты, инженер, благодарность монаршью прими, а чтобы чувствовал, сколь мы труды верноподданных ценим, получи награду.

Александр снял с пальца кольцо с крупным бриллиантом и протянул его Попову. Он любил дарить сувениры отличившимся подданным, считал это эффектным, а театральные эффекты были его слабостью.

Саша смущенно взял перстень, взглянул на него и вдруг вспомнил Гурьева. Он был в числе тех немногих людей, которые знали, как поступил Семен Емельянович с подаренным ему императором таким же кольцом. «А не постигнет ли мой подарок такая же участь?» — подумал он, и на лице его мелькнула тень.

— Ты что? Недоволен? — Император нахмурился.

Усилием воли Попов заставил себя произнести слова благодарности.

Обуреваемый разноречивыми мыслями и чувствами, он покинул дворец, побежал к Невскому и кликнул извозчика. Через двадцать минут он уже был в церкви.

Дни стояли ясные и теплые. Несмотря на конец сентября, ни один лист еще не пожелтел на кленах и дубах в сквере у церкви Николы Морского. В этот воскресный день с самого утра к церкви стекались толпы народа, привлеченного слухом, что государь самолично откроет торжество по случаю спуска на воду нового корабля, построенного в небывало короткий срок.

Шесть морских батальонов, расставленных вокруг церкви в форме ковша с длинной рукояткой, тесно сомкнули шеренги и образовали живые стены, посреди которых то и дело мелькали казацкие пики и высокие уланские кивера.

Александр Андреевич Попов и его жена, Наталья Андреевна, прижатые толпой к живой изгороди, прислушивались к разговору двух человек, стоявших позади: ремесленника в новой полотняной рубахе и купчика в кургузом пиджачке.