Франсуа Бедарида - Черчилль

В ответ на «крестовый поход против порока» Уинстон поместил в «Вестминстер Газетт» статью, предусмотрительно подписанную инициалами. В этой статье будущий премьер-министр утверждал, что, «для того чтобы насадить добродетель в обществе, прежде всего, нужно улучшить социальные условия жизни и развить образование, а не слушать раскрыв рот ханжеское словоблудие». Как бы то ни было, по распоряжению некоего лобби-пуританина «Империи» пришлось закрыть злополучный бар и отменить выступления кордебалета. Тогда Черчилль, заручившись поддержкой нескольких курсантов, решил организовать грандиозную манифестацию, которая и состоялась 3 ноября 1894 года. Облаченные во фраки смутьяны захватили мюзик-холл и опрокинули щиты, преграждавшие доступ в запретную зону. В разгар суматохи Черчилль произнес импровизированную речь, наделавшую много шума. В начале выступления он провозгласил свое кредо: «Дамы „Империи“! Я — защитник Свободы!» Разумеется, скандал, вызванный этой шумной вечеринкой, сразу же был подхвачен прессой. В «Таймс» было опубликовано письмо лондонского епископа, в котором он едко прокомментировал случившееся: «Никогда бы не подумал, что потомок Мальборо будет пользоваться таким успехом у проституток» [30] Рандольф Черчилль, Youth, с. 233; Companion volume I, том первый, с. 527—528. .

Вскоре после этого инцидента Уинстон сдал выпускные экзамены в Сэндхерсте и 20 февраля 1895 года получил чин младшего лейтенанта. Его зачислили в один из самых блистательных полков английской армии — полк гусар Ее величества (4-й гусарский полк королевы).

Между тем 1895 год был переломным в жизни Черчилля. Он простился с юностью и вступил во взрослую жизнь. В том же году Уинстон пережил две тяжелые утраты, глубоко поразившие его. В январе скончался лорд Рандольф, его смерть потрясла Уинстона, он долго не мог оправиться от этого удара, хотя в какой-то мере кончина отца-тирана освобождала его от властной, гнетущей опеки. Несмотря на то, что лорд Рандольф всегда обходился с сыном довольно жестоко, Уинстон вдруг возвел почитание отца в степень культа. Он преклонялся перед его памятью, а несколько лет спустя посвятил ему подробную биографию, написанную весьма талантливо. «Я бесконечно любил отца и восхищался им, а после его преждевременной кончины — почитал его память (...) Я знал наизусть длинные отрывки из его речей. Безусловно, мои политические приоритеты сформировались под влиянием отца» [31] У. Черчилль, Thoughts and Adventures (1932 г.), с. 32. .

Другая смерть оставила неизгладимый след в сердце Уинстона. Его нянюшка, миссис Эверест, умерла в июле от воспаления брюшины. Бедная женщина впала в нищету, когда за два года до этого семья Черчиллей бесцеремонно отказалась от ее услуг, сославшись якобы на стесненность в средствах. Но несмотря ни на что, няня до последнего вздоха по-прежнему окружала нежной заботой своего дорогого Уинстона.

Смерть близких людей, начало военной карьеры — детство ушло безвозвратно. В жизни Черчилля начался новый этап, в который он вступил со своей обычной стремительностью, жаждой действия, культом энергии. Об этом свидетельствуют его проникновенные советы, которые он давал молодому поколению в эпизоде своей автобиографии, посвященном 1895 году: не терять ни секунды; сразу и решительно занимать позицию на поле боя, имя которому — жизнь; не довольствоваться тем, что есть; никогда не смиряться с поражением, ведь «мир существует, чтобы быть завоеванным» [32] У. Черчилль, My Early Life, с. 68. .

Итак, Уинстон вступил во взрослую жизнь. Помимо военной карьеры, которую он избрал, перед ним открывалось много других блестящих возможностей. С чего же начать? По правде говоря, в глубине души Уинстон уже сделал выбор. Ему давно не давало покоя одно заветное желание. Он мечтал о политической карьере, мечтал оставить след в истории Англии, подобно великим героям своей родины. Одним словом, Уинстон желал преуспеть там, где его отец потерпел поражение. Молодой человек твердо верил в свою судьбу. Он писал матери: «Моя звезда ведет меня, — я хочу совершить что-нибудь замечательное в этом мире», ведь «слава (...) — это лучшее, что может быть в жизни» [33] Рандольф Черчилль, Youth, с. 351: письмо к леди Рандольф от 5 сентября 1897 г.; Companion volume I, том второй, с. 839: письмо к леди Рандольф от 22 декабря 1897 г. . Эта уверенность в своем великом будущем, эта вера в свою звезду сближали Черчилля с Наполеоном. Великий полководец будоражил воображение Уинстона на протяжении многих лет, он даже хотел написать его биографию, а бюст императора долгое время украшал письменный стол будущего премьер-министра. Уже в первые месяцы своей службы в 4-м гусарском полку младший лейтенант Черчилль понял, что ремесло военного не для него, хотя служил он по-прежнему с удовольствием: «Чем дольше я служу, тем больше мне нравится служить, но тем больше я убеждаюсь в том, что это не для меня» [34] Companion volume I, том первый, с. 583: письмо к леди Рандольф от 16 августа 1895 г. .