Франсуа Бедарида - Черчилль

Однако поступить в Королевский военный колледж в Сэндхерсте — своего рода английский Сен-Сир — было непросто, особенно если за поступавшим тянулся длинный шлейф неудов, полученных в предыдущих учебных заведениях. После того как сын дважды провалился на вступительных экзаменах, лорд Рандольф забрал Уинстона из Хэрроу, откуда молодой человек уехал без всякого сожаления, и определил его в лондонский crammer, нечто вроде фабрики бакалавров под названием «Заведение капитана Джеймса». В сем славном заведении, где обучение велось на редкость энергично, гарантировались положительные результаты даже у самых строптивых учеников. Несмотря на то, что в начале обучения Уинстона упрекали в «нарушении дисциплины, невнимательности, склонности поучать преподавателей», в конце концов он вынужден был подчиниться режиму интенсивной зубрежки, и шесть месяцев спустя долгожданный успех увенчал-таки его старания. 28 июня 1893 года Уинстона приняли в Сэндхерст, но лишь курсантом-кавалеристом, поскольку его результат на вступительных экзаменах был девяносто вторым из ста двух возможных, в основном из-за низких отметок по латыни, а в пехотных войсках к учебной подготовке курсантов предъявлялись гораздо более строгие требования.

Уинстон был довольно силен в истории и английском. Он рано начал учить французский язык и добился превосходных результатов. Тогда-то у него и появилась привычка сдабривать свою устную и письменную речь французскими выражениями, а впоследствии возможность поговорить по-французски всегда доставляла ему удовольствие. Впрочем, его собеседники не всегда разделяли с ним эту радость. Уже в двенадцатилетнем возрасте Уинстон играл Мартину, жену Сганарелля в «Докторе не по своей воле». А в 1883 году отец впервые взял его с собой в Париж, тогда их пребывание там продлилось недолго, первое же продолжительное путешествие Черчилля во Францию состоялось в 1891 году. Затем часть лета 1893 года он провел в Швейцарии, в следующем году побывал в Бельгии, где посетил поле битвы при Ватерлоо. Тогда же, несмотря на более чем прохладные отношения Англии с Францией, у Черчилля обнаружилось своего рода франкофильство, и он глубоко скорбел о погубленных войной французских провинциях, которым посвящено написанное им в 1890 году стихотворение:

В Сэндхерсте Уинстон провел чуть больше года, с сентября 1893 года по декабрь 1894-го, красуясь в синем мундире курсанта. Об этом времени у него сохранились весьма приятные воспоминания. В избранном обществе будущих офицеров Ее величества Черчилль чувствовал себя как нельзя лучше, он не ропща подчинялся суровой дисциплине, охотно выполнял все необходимые упражнения. Сначала, правда, у наставников вызывали нарекания его хронические опоздания, впрочем, эта привычка осталась у Черчилля на всю жизнь, возведенная им в степень искусства. Распорядок колледжа был таков: подъем в шесть утра, урок владения оружием, марши, смотры, маневры, физкультура, верховая езда, теоретический курс. В целом набор дисциплин Уинстона устраивал, несмотря на то, что следствием такого интенсивного обучения были постоянная усталость и нервное напряжение. Ведь великий Черчилль никогда не мог похвастаться отменным здоровьем. Он был болезненным человеком, ниже среднего роста, но при этом в детстве сорви-голова Уинстон нередко причинял беспокойство миссис Эверест, пытавшейся его урезонить благоразумными наставлениями. «Бедняжка так неосторожен!» — писала она своему брату. В колледже Уинстон начал курить, отдавая предпочтение сигарам, и употреблять спиртное, впрочем, в меру. В то время виски и коньяк еще не были его любимыми напитками. Между тем оценки курсанта Черчилля с каждым месяцем становились все лучше, и на выпускном экзамене его результат был уже двадцатым из ста тридцати возможных.

Незадолго до окончания Королевского военного колледжа с Черчиллем произошла любопытная история, ставшая обязательным эпизодом всех его биографий. Речь идет о случае в мюзик-холле на Лестер сквер. Пресса подняла большой шум вокруг этого в общем-то незначительного происшествия, которое тем не менее свидетельствует о потребности Уинстона обратить на себя внимание, а также о дерзости юного аристократа, бросившего вызов канонам викторианской морали. В поисках развлечений Уинстон с друзьями по Сэндхерсту время от времени наведывался в лондонские мюзик-холлы. Бывал он и в одном из самых известных — мюзик-холле «Империя Лестер сквер», расположенном в самом центре лондонского квартала красных фонарей. Среди посетительниц бара и танцовщиц кордебалета «Империи» было немало дамочек легкого поведения. Вокруг этого рассадника порока и разгорелась ожесточенная полемика в связи с «борьбой за чистоту нравов», которую развернула группа активистов под предводительством меценатки миссис Ормистон Чант.