Луи Жаколио - Сердар

– Мне придется сразу отдать вам все приказания, – продолжал Сердар, – ибо минуты через две мы не сможем общаться с вами иначе, как по телеграфу. Он находится в помещении, где расположена машина. Поклянитесь мне, что вы, какими бы ни были мои приказы, исполните их буквально.

– Клянусь!

– Вы опустите все мачты таким образом, чтобы над водой оставался только корпус «Дианы», а он так хорошо обшит броней, что устоит против ядер.

Англичане послали из пушки первое ядро. Оно пролетело со свистом над шхуной и упало в море.

– Начинается пляска.

– Поднимите черный флаг! – крикнул Сердар, мигом преобразившись. Глаза его сверкали мрачным огнем, все жесты сделались нервными и порывистыми.

– Если через десять минут мы не пойдем ко дну… – бормотал Барбассон. – Ба! Лучше погибнуть в море, чем быть повешенным.

И черный флаг медленно поднялся над шхуной.

Этот дерзкий вызов произвел передвижение английского флота. Все шесть кораблей, соединившись вместе, двинулись прямо на «Диану».

– Убрать мачты! – крикнул Сердар, волнение которого все усиливалось.

Приказание было исполнено немедленно, и «Диана» приняла вид огромной черепахи, спящей на волнах.

– Теперь спустимся вниз… закройте плотно все люки, чтобы никто не мог выйти на палубу.

«Ладно! – подумал Барбассон. – Он хочет утопить нас вместе с судном».

– Вот мой приказ, – продолжал Сердар с лихорадочным возбуждением, – становитесь у штурвала и всякий раз, когда телеграф передаст вам сигнал «Вперед!», держите, не уклоняясь в сторону, прямо на корабль, пока я не пришлю другого приказа: «Назад! Стоп!» Затем и с другими судами то же самое, по рангу! Не трогайте только авизо… пусть несется в ближайший порт с известием о гибели английской эскадры… поняли?

– Так точно, командир!

– Итак, к делу!

Барбассон на минуту задумался о том, что не лучше ли привязать Сердара к койке, как это делают с людьми, впавшими в горячку, но ему, собственно говоря, было безразлично, как умирать, и поэтому он решил повиноваться. Он встал у телеграфа таким образом, чтобы отражающее зеркало над ним давало ему возможность следить за английским флотом, почти в ту же минуту появился сигнал: «Вперед!»

– Вперед!.. на всех парах! – крикнул Барбассон старшему механику в рупор, одновременно направляя шхуну на адмиральский корабль. Ядра, градом сыпавшиеся со всех сторон, скользили по бронированной обшивке, не причиняя никакого вреда «Диане». Маленькое судно неслось вперед с головокружительной быстротой, не отклоняясь ни на линь [47], прямо на колосса, который, казалось, в своем бесстрастном могуществе ждал его.

«Диана» находилась в ста метрах от корабля, когда появился сигнал: «Стоп! Назад!» Едва успел Барбассон передать приказ механику, как раздался взрыв, подобный залпу десяти батарей в крепости. Воздух всколыхнулся. Задрожал даже остов шхуны.

Барбассон инстинктивно закрыл глаза, а когда открыл их, адмиральского корабля уже не существовало.

Описать волнение капитана невозможно. Сердар представился ему теперь сверхъестественным существом, которое по своему желанию управляет громом и молнией.

Но вот снова появился сигнал: «Вперед!..» Барбассон повиновался, и шхуна на всех парах понеслась ко второму броненосцу. Через двадцать пять секунд этот корабль разделил судьбу своего товарища.

Среди оставшихся английских судов поднялась страшная паника. Никто не хотел подчиняться дисциплине, не хотел слушать распоряжений контр-адмирала, принявшего на себя командование. Каждый спасался как мог, пытаясь скрыться от опасности, которая казалась тем страшнее, чем была непонятнее.

Напрасно, однако, англичане искали спасения в бегстве. Шхуна, превосходившая их скоростью, отправила ко дну еще три корабля английской эскадры.

Когда же авизо, как последнюю надежду на спасение, приспустил свой флаг в знак того, что сдается, он увидел, что враг с презрением удаляется от него, как бы считая недостойным мериться с ним силами.

Здесь и там на поверхности моря плавало такое количество обломков, досок, бочек, разбитых ящиков, что их можно было принять за остатки большого города, разрушенного наводнением. Когда Сердар вышел из каюты, он был страшно бледен и едва держался на ногах, тогда как Барбассон, мгновенно вернувший себе свою южную самоуверенность, готов был петь и танцевать на этом морском кладбище.

– Они сами добились этого, – говорил Сердар. – Бог свидетель, что я не хотел пользоваться этим ужасным оружием, и я обещаю уничтожить его, как только спасу мужа Дианы. У человечества достаточно разрушительных средств, чтобы давать в руки убийцам еще и этот снаряд.