Луи Жаколио - Сердар

– Командир! Командир! – кричал Барбассон, который во что бы то ни стало хотел обнять Сердара. – Мы теперь владыки моря, мы можем завоевать всю Англию, если захотим.

Сердар поспешно вырвался из его объятий.

– Восстановить рангоут! – приказал он. – Ветер крепчает. Надо этим воспользоваться и наверстать упущенное время.

И он поспешил в каюту, чтобы успокоить Эдварда и Мэри, которые сидели, прижавшись друг к другу, и чуть не умирали от страха.

Примерно две с половиной тысячи человек погибло в этом ужасном сражении. Торпеда, изобретенная американским инженером, тридцать лет спустя произвела настоящий переворот в военно-морском искусстве всего мира.

Дней через пять «Диана» прибыла в Гоа, и наши герои, к которым теперь присоединились Эдвард и Мэри, удобно расположившись в хоуде на спине Оджали, двинулись по направлению к Гаурдвар-Сикри.

Осада Гаурдвар-Сикри. – Окруженные со всех сторон. – Майор Кемпуэл. – Последние средства. – Надо сдаваться. – Похищение майора. – На рейде Бомбея. – Отплытие парохода. – Фредерик де-Монморен. – Брат Дианы.

Вот уже пять месяцев отряд из пятисот шотландцев под командованием майора Лионеля Кемпуэла оборонялся в крепости Гаурдвар от двадцати тысяч сипаев, вооруженных осадными пушками с большим количеством боеприпасов.

Орудия, обслуживаемые опытными артиллеристами, уже в течение шестидесяти дней пробивали бреши в крепостной стене и засыпали всю крепость бомбами и снарядами.

Нападающие провели восемнадцать приступов, которые были отбиты и единственным результатом которых была гибель нескольких тысяч людей.

Днем осажденные рыли траншеи и казематы для собственной защиты, а ночью заделывали бреши, пробитые пушками. Майор постоянно находился во главе работающих. Он ободрял их, своим примером поддерживал мужество, уверяя, что скоро к ним на помощь прибудет армия.

Майор знал, что помощь не придет или если и придет, то лишь когда от крепостных стен не останется камня на камне. Надо было раньше прорвать и уничтожить блокаду Лакхнау, взять обратно Дели.

Только после почти полного подавления восстания можно было добраться до Гаурдвара, крайнего поста Англии на границах Непала и Гималаев. Он знал также, что стратегические планы и недостаточное количество войск не позволяли послать специальный отряд, который к тому же неминуемо потерял бы во время перехода не одну тысячу человек. Он был убежден в том, что гарнизон заранее принесен в жертву и предоставлен своей судьбе.

Какую же силу воли нужно было ему иметь, чтобы держаться в течение пяти месяцев, зная при этом, что все труды и старания его бесполезны. Двадцать раз уже собирался этот героический воин сделать отчаянную вылазку и найти смерть в бою, вместо того чтобы целые месяцы ждать неизбежного конца и самых ужасных пыток, которым индийцы подвергнут пленников.

Расстрел мирных жителей, предпринятый по распоряжению капитана Максуэла, не позволял надеяться ни на малейшее смягчение ожидавшей их участи.

Майор Кемпуэл, как вы уже поняли, не принимал никакого участия в этом ужасном деле. Он прибыл в Гаурдвар вечером того дня, когда произошла эта бесстыдная бойня, устроенная по распоряжению капитана Максуэла. И так как он должен был немедленно, как старший, принять командование крепостью, то на него взвалили ответственность за эту дикую расправу.

Осада длилась уже пять месяцев, все припасы истощились. Риса оставалось на один только раз, да и количество его, приходившееся на каждого человека, могло утолить голод лишь на несколько минут. Еще двадцать четыре часа – и все будет кончено.

Благодаря перебежчикам-индийцам, бывшим слугам офицеров, осаждающие все это прекрасно знали. Поэтому, чтобы ускорить сдачу Гаурдвара, они не давали покоя несчастным шотландцам ни днем, ни ночью. Защитники крепости превратились в настоящих скелетов и еле волочили ноги, отправляясь на укрепления для отражения очередной атаки.

Стояло показаться коменданту, как отовсюду неслись крики: «Надо вступить в переговоры!»

Да, вступить в переговоры! Капитулировать! Других средств больше не оставалось.

Несчастный майор сидел в своем кабинете, подперев голову руками, и думал о той ужасной участи, которая ждет его, когда к нему явился капитан Максуэл и доложил, что из съестных припасов осталось только несколько мешков риса, по одной горсти на человека.

– На этот раз все кончено, комендант, – сказал капитан, – мы вынуждены капитулировать.