Иван Кратт - Великий океан

Первые минуты по возвращении на корабль и еще в пути Николай Петрович находился под впечатлением проведенного вечера и особенно разговора с Кончей. Ее наблюдательность и ум, не терпеливое стремление помочь удивили и против воли волнавали.

Ложась спать, Резанов, задержался у круглого зеркала, вправленного в обшивку каюты, и несколько секунд разглядывал отражение своего загорелого лица, потерявшего прежний, слегка надменный облик, с юношеской ямочкой на подбородке. Потом вздохнул и задул свечу.

Утром он распорядился достать из трюма с десяток топором и пил, несколько штук коломенского холста с синим клеймом, кусок тонкого сукна, свечей и воска и связку отборных бобровых шкур.

Все это предназначалось миссии св. Франциска. Не дождавшись ответа из Монтерея, Резанов решил хотя бы показать товары, привезенные для обмена на хлеб.

Поедем, господин навигатор, куртизировать святых отцов,сказал он Давыдову, с любопытством наблюдавшему за оживленным начальником. Мичман давно не видел таким Резанова.Только на сей раз поедем как купцы. Подарки образцами товаров будут.

Давыдов побежал переодеться. Живой и любознательный, он готов был целые дни проводить на всяком новом берегу, исследуя места, собирая с Лансдорфом минералы и травы, встречаясь с людьми, а потом вечером записывал впечатления в большую тетрадь. Написанное он тут же читал пожилому матросу денщику Афоньке и сердился, когда тот засыпал.

Мундир скорее, Афонька!крикнул он еще на ходу. К монахам поедем с его превосходительством.

Но медлительный бородатый Афонька вяло почесывал шею.

Не...сказал он спокойно.Не время... Господин Хвостов не пустит.

Что?!

Двое матросов убегли. Чужеземные бунтуются,объяснил Афонька все так же неторопливо.Сей минут господин лейтенант туда загремел.

Кто тебе сказал? А?Давыдов заволновался, подтянул кушак, шагнул к двери.

Я,ответил Афонька,на камбуз за водой ходил... Ну и узнал...

Действительно, двое матросов, еще с вечера отправившихся стирать белье, не вернулись на судно, а трое бостонцев и рыжий пруссак Шмюде, нанятые Хвостовым при покупке «Юноны», открыто требовали списать их с корабля.

Ми не хотим болш бит голодни на ваша дрянной Ситха и ваша дрянной русский флот,заявил Шмюде, скрестив на груди тяжелые жилистые руки, дерзко надвинув шляпу до самых бровей.

Снять шляпу!тихо сказал Хвостов. Почти вдвое тоньше и на голову ниже матроса, он казался перед ним мальчишкой. Давыдов с испугом заметил, как у лейтенанта задергалось левое веко.

Немец нехотя подчинился.

Теперь повтори про флот!

Шмюде молчал. А потом от удара кулаком вскрикнул и, качнувшись, схватился за лицо. Бостонцы отступили и, как по команде, сдернули шляпы.

Резанов подоспел в тот момент, когда присмиревший немец робко поднимал свою шляпу, а Хвостов, повернувшись к нему спиной, молча вытирал ссадины на пальцах обшлагом своей рубашки. Приказав Давыдову увести матросов вниз, Резанов обратился к Хвостову:

Николай Александрович,сказал он строго.Я ничего подобного не наблюдал за вами. Что произошло, сударь?

Его только кулаком научить можно,хмуро ответил Хвостов.За оскорбление нашего флота в другой раз прикажу выкинуть за борт.

Резанов отменил поездку в миссию и, расстроенный случившимся, сам допросил матросов. Выяснилось, что люди бежали чтобы не возвращаться в голодный Ново- Архангельск, что почти вся команда хотела остаться в Калифорнии. Шмюде и бостонцы молчали, но Резанов догадывался, что от них идет смута. Это происшествие еще больше показало ему, что надо торопиться с переговорами.

Приготовьте шлюпку,сказал он Хвостову.Надобно заявить дону Луису. Ежели не вернем изменников и не покажет строгого примера, нельзя будет управиться с людьми. Так мы и сами не дождемся ответу из Монтерея.

Однако едва только матросы отвязали шлюпку, из крепости неожиданно донесся звук пушечного выстрела, затем второй, третий...

Салют! всполошился Давыдов, ожидавший Резанова на шканцах.

Он бросился к каюте посланника, но тот уже вышел на палубу, держа в руке подзорную трубу.

Корабль?коротко спросил он, направляя трубу на вход в залив.

...Восемь, девять...считал Давыдов количество выстрелов.Ого, изо всех пушек!.. А сие откуда?

Новый звук выстрела долетал теперь со стороны берега, вслед за ним второй, и так опять до девяти. Желтый дым медленно поднимался вверх над пустынным, поросшим кустарником мысом, где никто не предполагал наличия батареи.