Роберт Картер - Меч войны

— Да, Разе придётся прийти заново, — сказал он Клайву.

Клайв был упоен собой.

— Ха! Он не может выманить нас наружу дипломатией. Пока мы имеем двести человек на стенах, он не возьмёт крепость главными силами, разве что бросит десять тысяч человек одновременно на две пробитые бреши. А если он не будет ничего предпринимать и попытается взять нас измором, то заставит говорить о нас весь Индостан — к великому неудовольствию его отца! Каждый день, что мы остаёмся здесь, поднимает наш престиж в ущерб авторитету Чанды. Как бы ни повернулись события, мы не проиграем, даже если погибнем.

Хэйден хмыкнул, поражённый неистребимым оптимизмом этого человека и тем, как он легко заразил им людей в ходе атаки.

— Если бы я был Чандой Сахибом, то попытался бы ослабить силы защитников, прореживая ряды любыми способами, пока на стенах не осталось бы меньше двух сотен людей. Затем я попытался бы произвести массированную атаку. Я бы взорвал главные ворота, сжёг бы их и заставил моих французских друзей использовать осадные орудия, чтобы пробить бреши как в восточной, так и в юго-западной стенах. — Он вздохнул. — Сколько бойцов в строю сейчас?

— Двести сорок.

— Ну вот. Десять дней снайперского обстрела как раз сделают возможным такое наступление, даже если наши потери будут не большими, чем до сих пор. А если мор?

Он откинулся на спину; его тело всё ещё было напряжено после трудного утра. Чем больше он задумывался над положением, тем хуже оно казалось ему. Люди восхищались бравадой Клайва, считали его героем, но никто из них не знал о той внутренней боли, которая управляла им.

Письмо, которое Мохан Даз доставил Хэйдену от отца, оставалось лежать нераспечатанным. Он достал его, сорвал печать и быстро прочитал, пытаясь найти хоть какой-то смысл в этом бланке, оттиснутом с медной гравировальной доски и заполненном выцветшими чернилами: «...четыре подушки... семь фунтов и восемь шиллингов; 24 бутыли по галлону, с белыми стеклянными пробками... десять фунтов; две штуки небелёного сурового полотна... три фунта четырнадцать шиллингов и полпенса...»

Старые счета. Страница, вырванная из бухгалтерской книги пятилетней давности. Его сердце упало — может быть, это чьё-то идиотское представление о юморе?

Он перевернул лист и увидел буквы, выведенные большим грубым карандашом, которые могли быть написаны только рукой его отца: «Доверяй маратхам».

Хэйден приложил руку к лицу, как бы желая остановить внезапный всплеск эмоций, затем встал и послал ординарца Ревела за Моханом Дазом.

Армии маратхов совершали набеги на земли вице-короля ещё со времён Аурангзеба, когда всадники-индусы Шиваджи распространились на юг от Пуны и Гвалияра. Поначалу они, как и Моголы, были бандитами. Подвижными и непредсказуемыми. Опустошительными как саранча. Их лидерами были военачальники, возглавлявшие огромные эскадроны кавалерии.

По слова Мохана Даза, армия Морари Рао была уже в Карнатике. Она состояла из четырёх тысяч всадников и наблюдала за ходом осады Аркота с глубоким интересом.

— Боже мой, почему ты не сказал мне об этом?

Мохан Даз склонил голову в своей обычной раздражающей манере. От него попахивало гашишем.

— О, сахиб, они не придут сюда.

— Почему нет?

Скаут с красными глазами мечтательно смотрел поверх его головы.

— Потому что они следят за Югом. Регент Майсура, говорят, хорошо управляет своими солдатами, сахиб. Он достаёт серебро для моего господина.

— Майсур — страна индусов, она не подчиняется Моголам.

— Верно.

— Я хочу сказать, что регент не имеет большой любви к Мухаммеду Али. Почему же он посылает ему серебро?

— Ему нравится смотреть, как дерутся два тигра, — ответил Мохан Даз.

Хэйден понимающе кивнул.

— Ему нужно, чтобы они дрались подольше... «Это возможно, — думал он. — Маратхи не проявляют преданности ни к одному из могольских правителей. Если они стараются, выиграть от стычки, их можно склонить на нашу сторону — за подходящую плату».

— Ты думаешь, Морари Рао положил глаз на майсурское серебро?

— Кто может сказать, сахиб?

Он склонился над своим импровизированным столом и набросал несколько страниц, затем вновь вызвал скаута, спавшего в углу:

— Сможешь ли ты доставить это письмо к Морари Рао?

Мохан Даз склонил голову, улыбаясь своей изводящей улыбкой.

— Сахиб, вы лучше спросите, бывают ли у собак блохи?

Аркали подставила руки под каменный жёлоб, направляя прохладную воду на свою шею и спину. Её служанка ожидала с готовностью поблизости, пока её госпожа освежала себя большой океанской губкой. Аркали взглянула на служанку, и глаза девушки метнулись в сторону, избегая контакта.