Роберт Картер - Меч войны

— Слепые?

— Это — нищенствующие паломники, идущие в Конживерам умолять богов вернуть им зрение. Ночь для них — лучшее время для перехода.

— Значит, нам ничего не грозит?

— Нет. — Разведчик усмехнулся про себя. — Но мы обнаружены.

— Как так?

— Разве ты не знаешь, что слепые слышат всё и ощущают воздух вокруг, как собаки? Они наверняка почувствовали запах лошадей.

— Это всё предательская болтовня, старик, — сказал Захир. — Они ведь прошли мимо, разве не так?

— Значит, ты не видел, как они передавали сигналы друг другу по цепочке?

— Какие сигналы?

— Свои особые сигналы, известные только нищим.

Прошёл час, который Мирах провела в забытьи, страдая от неудобства и боли, но затем в лагере вновь началась перепалка. Вернулся Азад, и Мирах опять открыла глаза, увидев, что другие всадники повскакали на ноги.

— Так ты не ушёл? — спокойно спросил Захир. Он был единственным, кто не вскочил на ноги. — Где же другие?

— Они сказали, что нам надо идти в Аркот, — ответил Азад. — Махмуд и Чету оба так думают.

Захир напрягся.

— Ты вернулся, чтобы заступиться за тех шавок?

Азад лениво пожал плечами и пошёл в лагерь. Остальные следили за ним с крайней настороженностью.

— Стой на месте!

Азад остановился, увидев вынутый меч Захира. Он вновь пожал плечами, но его движения выдавали напряжение.

— Может быть, они правы. Мы могли бы сами получить выкуп за женщин в Аркоте. Махмуд говорит, что женщина гонда стоит лишь два дама, но за ангрези можно было бы получить много.

— Какое предательство! — закричал Захир. — Мой господин Мухаммед Али приказал ясно...

— Слушай, — перебил его Азад. — Сейчас трудные времена. А в трудные времена человек должен выбирать своего господина осмотрительно. Кто наш вождь? Когда-то нас возглавлял Абдул Масджид и платил нам столько, сколько мог себе позволить самый щедрый принц в Аркоте. Когда Абдул Масджид был убит, мы согласились служить феринджи Флинту. А когда он отдал нас обратно на службу Анвару уд-Дину, мы выбрали тебя. После смерти набоба ты решил следовать за Мухаммедом Али. Некоторые из нас не считают это мудрым.

— У тебя слишком длинный язык, Азад!

— Я говорю только то, что вижу.

— Ты видел слишком много. — Захир поднялся на ноги, — и теперь заплатишь за это своей кровью!

Когда он двинулся вперёд, один из сообщников Азада ворвался в лагерь, размахивая мечом. Это был Махмуд. Его крики заглушили топот лошади, который могла слышать лишь Мирах, ухо которой было прижато к земле.

Какое-то время до неё доносились лишь вопли и свист талвара, когда всадник направил лошадь на людей Захира. Затем она была поднята сильными руками и переброшена через седло.

— Возьми другую! — услышала она.

Товарищ Махмуда, невысокий совар, споткнулся и был сбит на землю тремя бандитами. Азад боролся за свою жизнь против Захира, но Махмуд выручил его. В сумятице Азад выбежал из лагеря в темноту, бросившись туда, где была привязана его лошадь.

— Предательство! — орал Захир, кинувшись в погоню, но они уже скрылись в ночи.

Мохан Даз с колотящимся сердцем бил каблуками по бокам своей лошади. Ветер хлестал ему в лицо.

— Кья кхуб! Йи совар хосхияр хаи! — ликовал Азад, останавливаясь, чтобы схватить лошадь. — Джей, Азад!

— Скачи! Они гонятся! — кричал Мохан Даз.

— Что ты хочешь сказать? Как они могут гнаться без лошадей?

— Я не мог сделать то, что ты велел, — боялся наделать шуму.

Мохан Даз обещал заранее перерезать жилы другим лошадям, чтобы избежать погони. Но когда он приготовился сделать это, они посмотрели на него с таким доверием, что он не смог заставить себя сделать надрезы. Вместо этого он отвёл их в сторону, стреножив задние ноги.

— Глупец! Захир погонится за нами! Нам же придётся ещё везти и женщин!

— У нас — выигрыш времени, Азад Сахиб. И в темноте они не найдут нас.

Мохан Даз вёл их в ночи около часа, пока не поднялась луна. Когда всадники одолели скалистые склоны, которые вели к дороге на Аркот, они взобрались на холм, оказавшись высоко над долиной.

— Не показывайтесь на хребте, — предупредил Мохан Даз. — Мы не должны обнаруживать себя на фоне луны.

— Надо отдохнуть, — сказал Махмуд.

Они спешились в сухой расщелине под нависшим утёсом, дающим укрытие с двух сторон, позволяя в то же время обозревать широкую панораму на юг и восток.

— Было бы разумным освободить женщину-гонду, — сказал Мохан Даз. — За неё ничего не возьмёшь. Она только замедляет нас.